Показалась мужская рука и Ника сразу узнала его, откопав наполовину. Его лицо было в крови. Бледный. Не живой. Но резкая боль в голове и она начала отдаляться от Георгия, который все еще лежал неподвижно.
— Нет! — завопила девушка во все горло, параллельно закашливаясь от клуба пыли, что поднимался от ее тела.
Ее волокли за волосы, не давая возможности подняться. Вцепившись ногтями в руку того, кто ее тащил, она выбрала время, чтобы вырваться и побежать в другую сторону. Ника ожидала, что турок метнет в нее меч, но он этого не делал. Лишь что-то кричал на непонятном языке.
— Твой Бог тебя не услышал, — зазвучал голос чужака на ее родном языке. — Красивая. Ты понравишься Султану.
Султану?
— Пошел к Дьяволу твой Султан! — крикнула девушка, задыхаясь от собственных слез. Она взглянула еще раз на Георгия, который так и лежал неподвижно.
— Красивая, — повторил турок. — Без языка ты больше понравишься.
И он начал наступать в сторону девушки. Она пятилась ползком, не отводя взгляд от врага. Сил встать и побежать не было. Стать рабыней Султана? Что это? Ника видела как сохраняли жизнь другим девушками и девочкам, маленьких мальчиков тоже не трогали, всех вели за стены.
— Не бойся, Султан хорошо будет любить красивую. А ты его. В золоте будешь.
От этой фразы Нику затошнило. Любить другого? Отвратительно. Она поднялась на ноги и увидела обрубок меча, который сломался под весом камней. Она не думала. Она просто знала. Это был единственный способ остаться собой. Георгий так и не подал ни одного признака жизни. Ты мертв. Ты не сдержал обещание. Значит я тоже. Прости.
Девушка схватила остатки меча и направила на себя.
— Горите в Аду!
Я люблю тебя.
И на выдохе силой ударила в свой живот. Боль была резкой, но не долгой. На руках она почувствовала горячую алую кровь, которая хлынула от удара.
— Красивая, но глупая, — сказал турок, цокнув, и направился дальше в глубь города.
Ника приземлилась на колени, продолжая держать свой живот.
Она видела мать, отца, но не видела Георгия. Она ждала, но он не приходил. Мне холодно и страшно. Где ты?
А затем наступила темнота.
***
Георгий открыл глаза, чувствуя как на его спине лежало что-то тяжелое. Голова гудела, а тело все ныло от боли. Было тихо и темно. Он попытался встать, получалось с трудом, но все же у него получилось откинуть огромный булыжник, который придавил его. От резких движений вокруг все закружилось. На улице была ночь, факелы не горели, все было в дыму и копоти. Юноша попытался поймать равновесие и увидел, как тела убитых мужчины лежали в обезображенном виде. Только мужчины. Было странное предчувствие. В паре метров он заметил небольшую фигуру, лежавшую, свернувшись в комок. И чем ближе он подходил, тем сильнее дрожь пробивала его насквозь. Георгий понял по волосам, которые распластались по земле.
— Ника! — он попытался бежать, но получалось это с трудом. Когда парень опустился на колени, чтобы растормошить девушку, увидел ее лицо, лишенное прежнего румянца, который было видно даже при самой темной ночи. Его рука коснулась ее щеки. Холодная, словно камень. — Только не ты, пожалуйста… Ника! Просыпайся!
Георгий пытался ее разбудить, тормошил за плечи и, когда случайно коснулся живота, почувствовал что-то густое и липкое. Кровь. Его затошнило. В темноте не было видно раны, поэтому он полагался лишь на свои ощущения рук. Проведя по животу девушки, парень чувствовал, как его пальцы утопают в этой вязкости. Он нащупал дыру, которая по площади походила на ранение от меча.