— Нет-нет-нет, — бормотал юноша, вытирая окровавленными руками свое лицо от слез. — Мы обещали друг другу…
Георгий приподнял уже остывшее тело Ники и обнял ее, гладя по волосам, плечам, рукам. Она больше не пахла привычной лавандой. Она пахла смертью — тошнотворно сладко. Ее мягкие руки больше никогда не обнимут его, не коснутся щеки. Никогда. Рядом с Никой поблескивал меч от света луны, точнее то, что от него осталось. Что ты видела последний раз?
Все, что он хотел сейчас — исполнить ее волю. Быть вместе, но он обещал, что не погибнет. Он сдержал слово. Георгий поднял Нику и пошел с ней на руках в город, минуя еще десятки бездыханных тел. Слезы заполоняли обзор, иногда не было видно, куда он наступает. От хруста конечностей бывших жителей города под ногами сводило челюсть. Ее больше нет.
Медленно двигаясь в сторону церкви, Георгий видел и мертвых янычар, которых успели прикончить горожане, защищаясь от них. Они убили ее. Добравшись до места лазарета, сын дината оглядел все вокруг — тут собрались те, кто успел скрыться. Георгий дотащил тело Ники до алтаря и уложил рядом.
— Где священник? — рявкнул он.
— Не ори, — вышла молодая женщина из-за угла. — Нет их, всех поперерезали, как неверных.
Женщина оглядела его с любопытством. Георгий знал ее — она была дочерью одного из священников, которого казнили за измену. Они практиковали дьявольскую магию.
— Я не знаю, возможно ли это, — начал парень. — Повенчай нас на последок. Мы не успели…
Она посмотрела на тело Ники и обратила внимание на кольцо.
— Красивое, — произнесла женщина. — Сам делал?
— Да.
Дочь священника кивнула и принесла древний свиток, деревянный крест и сняла кольцо с пальца девушки.
— Стой, — Георгий перехватил руку женщины. — Верни его на место.
— Хочешь увидеть свою любимую?
— Что?
— Я проведу обряд, как венчание. Вы будете вместе. Возможно и не раз. Ваши души свяжутся навсегда друг с другом. Хочешь?
Юноша не верил собственным ушам. Он знал, что на все воля Господа и только ему решать такое, но, чтобы это мог делать просто человек…
— Как это? — сын дината смотрел на Нику и в голове появлялись воспоминания, как она смеется, целует и любит.
— Другая жизнь. Перерождение. Еще шанс.
Слова эхом отражались в его ушах. Хотел ли он этого? Да. Еще шанс. Шанс на счастье. На то, чтобы быть вместе.
— Согласен, — произнес Георгий, не отрывая глаз от мертвого тела своей любимой.
Женщина снова коротко кивнула и приступила зачитывать текст.
Спустя час Георгий раскапывал яму около ручья, где они впервые встретились. Дочь священника увязалась за ним, чтобы прочитать последнюю молитву над Никой. Боль от осознания, что она мертва — не хотела униматься. Это было похоже на водоворот, где его центром стала потеря того, кого любишь. Нику обернули в ткань и в самый последний момент, женщина сняла с девушки кольцо.
— Верни, — сказал Георгий. — Иначе убью.
— Без меня — не встретишься с ней. А это, — она покрутила кольцо между своих пальцев, — плата.
— Дьявол во плоти.
— Ты сам согласился.
Юноша погрузил тело Ники в только что вырытую яму, опустил ее и принялся закапывать. Женщина читала молитву для мертвых, а внутри Георгия разрасталась всепоглощающая скорбь.
Мы еще встретимся, обещаю.
Я люблю тебя, Ника.
ГЛАВА XXXI
Больно.
Внутри живота ощущения растекались медленно, изматывающе, заставляя ворочаться на одном месте. Мама, папа… Феодора, Вукол… Георгий… Имена перемешивались друг с другом, как и их лица. Вероника стояла во тьме и перед ней показался образ Ники, на пару лет младше.
— Ника? — прошептала девушка.
Она лишь кивнула головой и протянула окровавленную руку.
— Зачем?
В голове Вероники зазвучал собственный голос:
«Ты хочешь быть с ним?»
— Да, — ответила она, кивая.
«Он всегда будет любить часть меня, которая теперь в тебе.»
Вероника ничего не ответила, только отвела взгляд от образа девушки.