— Это слезы счастья, — ответила она. — Я думала, что таких не бывает. Но они есть.
Он притянул ее к себе, и она уткнулась лицом в его плечо. Вдыхала его запах, чувствовала его тепло, его присутствие. Она знала, что это не сон. Это было реально. Это было ее жизнью. Его жизнью. Их жизнью. В доме послышались шаги. На крыльцо вышел Никита, протирая глаза.
— Ника, ты не спишь еще? — спросил он.
— Нет, — ответила она, улыбаясь. — Что случилось?
— Я хочу попрощаться, — сказал он, подходя ближе. — Мы завтра уезжаем.
— Мы тоже, — сказала она. — Но мы еще увидимся.
— Обещаешь? — спросил мальчишка, с надеждой в глазах.
— Обещаю, — ответила она. — Иди спи.
Он кивнул и ушел в дом, а они остались сидеть на крыльце, глядя на звезды.
— У тебя прекрасная семья, — сказал Георгий.
— Да… Они прекрасные.
Ласкарис поцеловал ее в макушку, и она закрыла глаза. Девушка знала, что завтра будет новый день. Что они уедут в город, в свою жизнь, в свое будущее. Что впереди еще много испытаний и радостей. Но она знала и то, что они справятся. Вместе. Потому что они выбрали друг друга. Свободно. Добровольно. Навсегда.
Прошел год.
Вероника стояла на палубе небольшого парома, который медленно скользил по водам Босфора. Ветер трепал ее волосы, и она убирала их за ухо, чувствуя, как летнее солнце припекает плечи. Позади остался шумный Стамбул, впереди — бесконечная синева, которая сливалась с небом на горизонте. Георгий подошел сзади и обнял ее за талию, уткнувшись носом в ее макушку.
— Нравится? — спросил он.
— Это невероятно, — ответила она. — Я никогда не видела такого.
— Я знал, что тебе понравится.
Девушка повернулась к нему. За этот год он изменился. Исчезли темные круги под глазами. Исчезла та боль, которая тянулась за ним столетиями. Она просто любила его и получала эту любовь в ответ.
Ласкарис поцеловал, так же сладко и головокружительно, как и всегда, заставляя кровь кипеть от желания.
— Я люблю тебя, — сказал Георгий.
— И я тебя люблю, — ответила Вероника, улыбаясь. Они стояли на палубе, обнявшись, и смотрели на город, который когда-то был свидетелем их первой встречи. Который помнил их боль. Который стал свидетелем их любви.
Спустившись с парома, они пошли по набережной. Рука в руке. Сердце к сердцу. Душа к душе. Стамбул шумел вокруг них — голоса продавцов, звон монет, запах специй и жареного мяса. Но для них существовал только этот момент. Только они.
— Знаешь, — сказала Вероника, останавливаясь у старого фонтана, — я хочу здесь остаться на подольше. Я хочу почувствовать этот город. Понять, почему ты так любишь его.
— Это не просто город, — сказал Георгий. — Это место, где все началось. Где встретились мы. Где все закончилось и началось заново.
Она посмотрела на него. Мы.
— Тогда покажи мне его, — сказала девушка. — Покажи мне свой Стамбул.
Он улыбнулся и взял ее за руку.
— Хорошо, — сказал он. — Пойдем. Вместе они шли по узким улочкам, мимо старых домов, мимо мечетей, мимо шумных базаров. Георгий рассказывал ей о городе, о его истории, о том, как он менялся за столетия. И в его голосе не было печали. Только любовь. К городу. К жизни. К ней. Когда солнце начало клониться к закату, окрашивая небо в лиловые, красные и желтые оттенки, они остановились на смотровой площадке. Внизу раскинулся город — тысячелетний, шумный, живой. Где-то вдалеке разносился голос муэдзина, призывающего к молитве.
— Как красиво, — прошептала Вероника.
Георгий обнял ее сзади, положив подбородок ей на плечо.
— Мы справились, — сказала она тихо.
— Да, — ответил он. — Мы справились.
— Что теперь?
— Теперь мы будем жить, — сказал он. — По-настоящему. Без прошлого. Без страха. Только мы. Только наша любовь.
Она улыбнулась.
— Хорошо, — сказала она. — Я согласна.
Он поцеловал ее в висок. Она закрыла глаза, чувствуя как ее тело разливается в приятной неге.
— А на что ты еще согласна?
— А что ты можешь предложить? — повернулась девушка к нему, хитро улыбаясь.