Повторять не пришлось, ведь действительно нужно было поторапливаться. Вероника быстро прошмыгнула в комнату, закинув папки с работой. А после надела пальто, шапку и крикнула: «Я скоро! Забегу за ватрушками к чаю!», убежала, хлопнув входной дверью.
Как только Вероника вышла из подъезда в ее голове начался хаос. Все эти дни Настя нет-нет да что-нибудь говорила о Ласкарисе. Что-то интересное и загадочное. То, что заставляло сердце девушки бездумно «ухать» на каждое произнесенное «Георгий» из уст подруги. Именно поэтому она сегодня другая. Именно поэтому она позволила себе думать о нем чуть больше, чем это вообще было разрешено.
«Он же ищет это кольцо…»
«Судьба, Ника, как в кино!»
Эти мысли были чужой проекцией. Но от того они заставляли щеки гореть, а пальцы неметь в преддверии встречи.
— Ай, Ника, соберись! — Идя до метро, она пнула скомканный большой снежный валун, что ошметки снега попали ей на лицо. Холодные крошки снега на щеках на секунду остудили жар. Она глубоко, прерывисто вздохнула, вытерла лицо рукавом. «Просто диплом. Просто консультация. Просто странный, но компетентный человек». Эти новые, правильные мысли звучали в голове плоским, заученным текстом. Но под ними, как подземный толчок, снова заныло предчувствие. Собрав себя в кулак, Вероника быстрым шагом направилась к входу в метро.
После того дня, когда Максим приезжал, она полностью погрузилась в учебу, чтобы лишний раз не думать и не вспоминать, а на следующий день Настя быстро записала подругу к психологу. Это было логичным и слишком ожидаемым исходом событий. Вероника не противилась, наоборот, была благодарна за помощь. Не сказать, что от первого сеанса сразу полегчало. Нет, она расплакалась на нем. В какой-то момент были мысли, что «и без психолога жилось хорошо», но это была ложь сопротивления ее психики. Веронике пришлось пережить внутренний штурм, чтобы освободить демонов, которые нагло поселились там, где их быть не должно. Словно, где-то под коркой сидели они и вечно шептали о том, что она не такая, плохая и никчемная. Прямо совсем эти мысли не пропали, но Вероника поняла, что их можно контролировать и фильтровать, а не вымещать зло на себе. С Ириной, психологом, был уговор встречаться два раза в неделю: по понедельникам и четвергам. Веронике впервые пришлось покупать антидепрессанты, которые ей порекомендовали для стабилизации ее состояния. И она обязалась их пить и не пропускать. Но сегодня… Были переживания что они могут не помочь, хоть и все было готово: Вероника распечатала все свои предыдущие курсовые работы, составила ориентировочный список фондов по своей теме диплома. В потоке людей она успокоилась, но знала, что это не надолго.
Перед самыми дверьми библиотеки в горле встал ком. Вероника, как ненормальная, встряхнула всем телом, чтобы придти в себя.
— Мавранская? — Голос позади прозвучал словно гром среди ясного неба. Она повернулась и перед ней стоял Ласкарис с расстегнутым пальто, заснеженными волосами, кожаным портфелем и стаканом горячего кофе. На его лице всего на долю секунды проскользнула странная эмоция, которая быстро сменилась маской сдержанности. Разве у него обед? Еще нет двенадцати же.
— Да… Я к Вам, но если у Вас обед… Я подожду в читальном зале, — Вероника суетливо начала мотать руками, в попытке помочь связать свои мысли излишней жестикуляцией. Но она чувствовала, что сейчас больше походит на клоуна. Послышался смешок и ее взгляд устремился на Ласкариса. Он слегка приподнял правый уголок губы в улыбке и прошел вперед, открывая дверь.
— После Вас, — произнес куратор.
— Спасибо.
— Со мной эта девушка. Я ее научный руководитель. Пройдет со мной, — послышались отдаленный фразы Ласкариса на стойке регистрации. Стоп. Научный руководитель? — Мавранская, идем.
Он шагнул вперёд, не оглядываясь, будто был уверен, что она последует. Вероника на ходу сунула пропуск в карман и ринулась догонять. Коридор библиотеки поглотил их, заглушив уличный шум. Тишина здесь была иной — не угрожающей, а деловой, рабочей. Словно сам воздух настраивал на серьёзный лад. Она шла за ним, глядя в спину. Пальто было тёмно-серым, на плече лежали растаявшие капли от снега. Он нёс кофе, но не пил. Её мысли метались. Научрук. Почему? Я же ясно сказала, что он мне не нужен! А вдруг он знает о кольце?.. Мысль споткнулась, не найдя конца. А потом она заметила, что он идёт не так быстро, как это было на входе. Не семенила за ним, задыхаясь. Он шёл ровно, но как будто немного сдерживал шаг, чтобы она не отставала. Эта простая, незначительная деталь почему-то обожгла её внезапным, неловким теплом где-то под рёбрами. И стало ещё страшнее.