— Насть, я сейчас сброшу звонок. Хватит меня с ним сводить. Он что, последний мужик на планете?!
— Даже если ты сбросишь звонок — тебя это не спасет. Мы живем в одной квартире, — усмехнулась Настя и отключилась.
— Вот же… — Вероника не успела договорить, ведь перед ней стоял ее научный руководитель. Ласкарис посмотрел на нее, немного приспустив очки, а после кивнул в знак приветствия. — Здравствуйте, Георгий Алиевич.
— Доброе утро, — сдержанно и сухо. Как всегда. И о чем только Настя думает? — Вы вовремя. Я как раз шел в кабинет.
— Я… Я тоже, — произнесла Вероника, судорожно пряча телефон в сумку. — Я к Вам. То есть на консультацию.
— Я знаю, — Георгий Алиевич сделал короткую паузу и поправил очки. — Пройдемте.
Он двинулся в сторону кабинета, не оглядываясь. У Вероники было ощущение сродни тому, как в школе ее застукали за написанием шпаргалки в женском туалете, — неприятно, что вспотели ладони. Но она продолжала идти за Ласкарисом, осматривая его спину. Он всегда предпочитал классический стиль одежды: брюки, рубашка, жилет или однотонный джемпер. Но Вероника отметила, что он был подтянутым и широкоплечим для человека, что торчит среди архивов.
Ай-ай-ай, о чем ты думаешь? Это все влияние Насти.
Будто слыша в своей голове голос подруги, Вероника замотала ей из стороны в сторону. Эти ненужные мысли максимально мешали сосредоточиться на предстоящем разборе написанного черновика диплома. Было предпочтительнее, если бы он просматривал все дистанционно, но Георгий Алиевич предпочитал личные встречи. И это в век интернета…
В кабинете все было без изменений. Вероника даже, отчасти, привыкла к этому запаху пыли и аромату одеколона своего научного руководителя. Ласкарис прошел к своему креслу, жестом указав на стул напротив.
— Присаживайтесь.
Вероника села, положив перед этим ему на стол папку с распечатанным черновиком. Столько из-за него бумаги трачу. Раздражает. Георгий Алиевич начал читать работу.
— В целом неплохо, — подытожил он. — Но меня смущает список литературы. Тут не все…
Ласкарис говорил о дипломе, а Вероника смотрела на его руки. Длинные пальцы, спокойные, уверенные движения, когда он перелистывал страницы. Руки учёного. Руки, которые, возможно, держали эти страницы сотни раз. Руки, которые...
— Вероника?
Она вздрогнула.
— Простите, задумалась.
— Я заметил, — в его голосе не было осуждения. Скорее, легкое любопытство. — Вы сегодня совсем собранны. Все в порядке?
— Да, — слишком быстро ответила Вероника. — Все хорошо. Просто не выспалась.
Он кивнул, но в его глазах мелькнуло что-то — тень недоверия или, наоборот, понимания. Георгий Алиевич откинулся на спинку кресла, снял очки и принялся протирать стекла. Без них его лицо казалось другим — более открытым, более уязвимым. И еще более знакомым.
— У Вас есть вопросы ко мне?
— Да, — начала Вероника. — Можно ли перейти на дистанционный формат корректировок?
Ласкарис явно не ожидал подобного. Его серо-голубые глаза будто резко стали на пару тонов темнее.
Красотка, а если он сейчас тебе забракует весь черновик?
— Хорошо, — тихо произнес он, будто это решение ему далось тяжело. — Я тогда буду ждать правки от Вас в мессенджере. Номер, надеюсь, Вы сохранили.
Вероника не зная, что ответить, просто, как болванчик, закачала головой, и, бросив скромное «Cпасибо. До свидания.», убежала из кабинета. Она летела по коридору, не разбирая дороги. Сердце колотилось где-то в висках, а ладони вспотели еще сильнее. Свернув за угол, в пустую нишу у окна, Вероника прижалась спиной к холодной стене. Что это было? Она просто попросила о дистанционной работе. Логично, удобно, современно. Ничего личного. Так почему у нее такое чувство, будто она только что предала кого-то? Почему перед глазами до сих пор стоит его лицо — без очков, без маски, такое живое?
— Дура, Вероника, — выдохнула она, закрывая лицо руками. — Полная дура. Но он так похож… На Георгия из сна… Надо урезать Насте возможность говорить о Ласкарисе. Подумать только! Он мне снится!