Вероника сползла по двери еще ниже, оказавшись почти на полу. Волосы растрепались, щеки горели, а в груди бушевал ураган из стыда, смущения и какого-то дурацкого, запретного счастья.
— Я пропала, — простонала она, закрывая лицо руками. — Полностью пропала. Ты понимаешь? Я смотрела на его глаза, Насть, и думала: "Какие красивые..."
— О-о-о, — Настя присела рядом на корточки, с интересом разглядывая подругу. — Это уже диагноз. Поздравляю, у тебя лайт-версия Ласкарисоза.
— Чего?!
— Ну, болезни имени Ласкариса. Симптомы: учащённое сердцебиение, потеря ориентации в пространстве, неконтролируемое разглядывание объекта, — она загнула пальцы. — И главное — полное отрицание очевидного.
— Я не отрицаю, — буркнула Вероника в ладони.
— О, прогресс! — Настя всплеснула руками. — Значит, признаёшь, что он тебе нравится?
— Я признаю, что у него красивые глаза, — упрямо ответила Вероника, не поднимая головы. — Это не одно и то же.
— Допустим, но мне нравится то, что ты его заметила, — горделиво произнесла подруга.
— Он пригласил меня сегодня на семинар, в шесть вечера.
— Как интересно, — Настя скрестила руки на груди. — И ты, как обычно, сказала, что подумаешь?
— Я согласилась.
— Что? Ты? Серьезно?
Вероника лишь смущенно опустила голову и просто молча встала, чтобы снять пальто. Она чувствовала на себе взгляд Насти. И ей самой было не понятно то, как быстро согласилась на предложение Ласкариса.
— Ты что-нибудь нашла о кольце?
— Ника, не съезжай с темы!
— Я не съезжаю, а продолжаю. Это все взаимосвязанно.
— Нет, именно об этом кольце ничего нет. Гравировку на нем тоже не смогла прочесть. Но я уверенна, что это византийское золото. Слишком много совпадений с ювелирными изделиями того времени и места.
Вероника ничего не ответила и просто прошла в свою комнату.
— С кольцом более-менее ясно. Вопрос следующий: зачем оно Георгию? — Это было фатальной ошибкой назвать Ласкариса «Георгием», потому что Настя заулыбалась так, что Веронике стало страшно. — Настя, молчи…
— Хорошо-хорошо, — вскинула руки подруга. — Но мне не ясно то, кто ты и куда дела Нику? Моя Ника никогда не соглашается сразу на авантюры.
— Боже… Я просто захотела. Посмотреть на него.
Вероника ощущала, как ее щеки начинали гореть. Это было правдой. Она действительно хотела посмотреть на него, услышать голос и снова дождаться момента, когда он снимет очки. Ей хотелось понять почему Георгий появлялся в ее голове все чаще. Даже во снах. Почему? И поэтому она согласилась придти на семинар, будто там будут ответы. Хотя бы минимальные. Хотя бы те, которые волнуют ее сердце.
ГЛАВА XII
Время до вечера тянулось медленно, что в какой-то из моментов Вероника поняла, что вообще не может усидеть месте.
— Успокойся уже, — буркнула Настя, наблюдая за подругой. — У меня вместо тебя голова уже кружится.
— Я не могу, — остановилась Вероника по середине комнаты. — А если я слишком сильно буду пялиться на него? Подумает, что я чокнутая!
— Сядь! — Настя поймала за руку подругу и рывком потянула на кровать. — Честное слово, скоро стошнит уже.
Вероника плюхнулась на кровать, но моментально подскочила на ноги.
— А если, наоборот, сморожу какую-нибудь глупость? Ты же знаешь, что язык меня часто не слушается, когда я волнуюсь.
— Ника!
— А если я вообще усну? И это ведь его обидит…
— Ника, заткнись! — Настя схватила подушку и запустила в подругу. Та поймала её на лету и прижала к груди, как щит.
— Я серьёзно! — простонала Вероника, падая на кровать и утыкаясь лицом в подушку. — Я всё испорчу. Я всегда всё порчу.
Настя закатила глаза.
— Слушай меня внимательно, — сказала она тоном, не терпящим возражений. — Во-первых, ты не можешь всё испортить, потому что ещё ничего не началось. Во-вторых, даже если ты будешь на него пялиться — ему это понравится. Потому что он, между прочим, сам на тебя пялится постоянно.
— Неправда!
— Правда-правда. Я видела. Он смотрит на тебя так, будто ты — единственный источник света в этой тёмной библиотеке.