Вероника подняла голову. В глазах блестели слёзы — то ли от нервов, то ли от смеха.
— Ты сейчас специально меня успокаиваешь? И когда ты вообще успела это заметить?
— В библиотеке. Да, специально. И, кажется, неплохо получается. — Настя улыбнулась. — Дыши. Всё будет хорошо. Ты идёшь не на допрос, а на встречу с человеком, который тебя явно хочет увидеть.
— Откуда ты знаешь, что он хочет?
— А зачем тогда он тебя позвал? Семинаров у него, видите ли, без тебя мало? — Настя фыркнула. — Ника, очнись. Он пригласил тебя лично. В шесть вечера. У главного входа. Это не научное мероприятие, это свидание. Замаскированное, но свидание. Он хочет, чтобы ты пришла.
Вероника молчала, переваривая эту мысль.
— Думаешь?
— Уверена. А теперь давай, поднимайся. У нас два часа, чтобы превратить тебя из растрёпанной студентки в девушку, от которой у твоего Ласкариса окончательно поедет крыша.
— Он не мой Ласкарис, — машинально возразила Вероника.
— Будет, — подмигнула Настя. — Если ты перестанешь паниковать и начнёшь действовать. — Она схватила Веронику за руку и потащила в ванную.
— Для начала — душ. Смываем нервы. Потом — макияж. Потом — платье. И никаких «А если»! Только «Я иду и буду прекрасна». Всё, марш!
Вероника послушно зашла в ванную, но перед тем как закрыть дверь, обернулась.
— Насть?
— М?
— Спасибо. Правда.
— Иди уже, — отмахнулась Настя, но в глазах у неё было тепло.
Через час с небольшим Вероника стояла перед зеркалом и не узнавала себя. Платье сидело идеально, волосы мягкими волнами спадали на плечи, а глаза... Глаза горели. Тем самым светом, которого она не видела в себе уже очень давно. Наряд был невызывающим: наоборот, сдержанное платье футляр глубокого синего цвета, которое Вероника носила на первом курсе пару раз, а потом забросила, потому что Максу не нравились взгляды других парней. Не думай о нем.
— Ну как? — спросила Настя, заглядывая через плечо.
— Я похожа на другого человека, — честно ответила Вероника.
— Ты похожа на себя, — поправила Настя. — На ту себя, которая всегда была внутри, но боялась выйти. Иди. И помни: ты — Ника. Победа.
Вероника посмотрела на часы. «17:15».
— Мне пора.
— Иди. И пиши потом. Я буду ждать.
Вероника обняла подругу, надела пальто, взяла сумку и вышла в коридор. У двери остановилась, глубоко вздохнула и прошептала:
— Удачи мне. — И она шагнула за дверь.
Удивительно, но погода к вечеру изменилась — стало в разы теплее. Ощущение весны становилось ярче. Внутри Вероники разгорался жар, от которого становилось невыносимо. Мысли роем кружились вокруг Ласкариса. А что он подумает о ее внешнем виде? Скажет ли о том, что платье не соответствует мероприятию? Было страшно. Страшно быть осужденной.
Она достала телефон. Написала:
«Я уже вышла. Буду через 15 минут».
Ответ пришёл почти мгновенно, будто он ждал:
«Жду. Не торопитесь, Вероника».
Она гулко выдохнула. Впервые было так, что увидеть кого-то и убежать от него же — равные эмоции. И опаснее всего было понимать, что увидеть хотелось чуточку сильнее.
Вероника убрала телефон, увидев, что такси подъехало. Она не хотела ехать на машине, но Настя настояла, что в платье и на метро — «абсолютно неудобное комбо, придурков хватает». Да, подруга умела посадить зерно рациональности и тревожности одной фразой, но это было совершенно не со зла. Хорошо, я пью антидепрессанты… Иначе бы сошла с ума от переизбытка эмоций.
На такси Вероника доехала за полчаса с учетом всех пробок. Она смотрела в окно на проплывающий город, на огни, на людей, спешащих по своим делам, и чувствовала себя так, будто едет не на семинар, а в другое измерение. Где время течёт иначе. Где воздух гуще. Где каждый взгляд имеет значение. Водитель что-то говорил про погоду, про то, что весна в этом году ранняя, но Вероника кивала не слыша. Все мысли были там — у входа в университет, где её уже ждали. Машина остановилась. Она расплатилась, вышла и замерла.