Но это была Ника. Георгию было физически тяжело контролировать все, что связано с ней. Он не представлял возможным, что теперь не сможет слышать ее голос, не сможет смотреть на нее, слышать аромат или просто ощущать ее присутствие рядом. Ему казалось, что это больше невозможно, что больше такого не будет. Что она больше не покинет его. Периодами, конечно, казалось, что ее голос другой, не такой, каким был в далеком прошлом. Но я ведь просто мог забыть, услышав его сейчас? Верно?
Он всегда думал о том, что может что-то забыть о Нике. Это было страшнее кошмара. Георгий попытался, закрыв глаза, вспомнить тот девичий смех в почти Богом забытой Византии. Еще несколько усилий — и вот она, стоит перед ним, проводя своей маленькой ладошкой по его небольшой щетине. Он еще помнит холод металла от кольца, что Ника носила на безымянном пальце. А затем она медленно приподнимается за целомудренным поцелуем. Он помнит. Он помнит каждую трещинку на ее губах, каждую улыбку сквозь поцелуй. И помнит ее тихое «Прости меня» перед тем, как она закрыла глаза навсегда.
Эти тяжелые воспоминания каждый раз заставляли упасть на колени и, словно, вымаливать прощение за то, что он прожил больше, чем она. Ника была достойна этого. Она хотела. Слезы текли по щекам Георгия. Он никогда их не стыдился. Нет. Они были тем самым связующим звеном того, что все это реальность и правда, а не бред больной фантазии.
***
Семинар завершился довольно быстро, хотя Георгий был уверен, что после услышанного приглашения Вероники на свидание от одногруппника, — время остановило ход. И он не совсем понимал, что именно на него так подействовало: что ее пригласили или, что он услышал: «Ника». Оба события были выбивающими ему землю из-под ног.
Студенты незатейливо покидали аудиторию, не стремясь задавать дополнительные вопросы по теме. Да и я сам не горю желанием отвечать. Впервые он захотел быть тем преподом, которые прочитал и забыл.
Пока отключал свой ноутбук от проектора, Георгий почувствовал, что на него кто-то смотрит. Вероника. Она смущенно ждала, изредка поглядывая в сторону двери.
— У Вас ко мне вопросы? — спросил Георгий, убирая папку с планом семинара в портфель.
— Да… Нет…
— Так да или нет? — он поднял взгляд на девушку. Ее глаза на секунду стали больше от удивления.
— Нет. Я просто хотела сказать Вам спасибо за то, что пригласили на семинар. Мне очень понравилось и было полезно узнать информацию о ремесле Византии.
— Я рад, что Вы остались под впечатлением, — Георгий еще раз окинул Веронику взглядом: она сегодня была в платье, которое акцентировало внимание на фигуре девушки. Болезненно худая. Она голодает? Болеет? И тут он замечает то, что, скорее всего, не должен был видеть. В моменте, когда Вероника поправляла волосы, рукав ее платья немного сполз и оголил ее запястье левой руки. Порезы. Довольно недавние. Холодный и липкий ужас от осознания того, что в этой жизни у нее тоже все не так прекрасно, как она мечтала, подступал близко, хрипло дыша за ухом.
«Смотри, она может умереть снова.»
Но судя по реакции девушки, она даже этого не заметила, что он увидел больше, чем ему было разрешено. Георгий рез вспомнил один из дней, когда Вероника с подругой приходили в библиотеку, тогда он обратил внимание на то, что девушка выглядела нездорово.