— Вероника, если Вы не имеете планов на остаток вечера, то я бы хотел пригласить Вас на ужин, — это вылетело так же быстро, как и осознание сказанного. Но слов обратно не вернешь. Это был порыв. Порыв попытаться узнать ее лучше. Попытаться защитить.
— Не имею планов. — Также быстро ответила она, убирая телефон в сумку. Георгий обратив внимание на то, что вибрация от уведомлений ее смартфона не утихала даже в сумке.
— Не ответите? — кивнув в сторону сумки, спросил он.
— Нет, — немного нервно ответила она. — Это бывший парень. Надоел мне.
Бывший парень. Значит, есть вероятность, что это из-за него она…
— Тогда может стоит внести его в черный список? — Георгий попытался спросить аккуратно, но раздражение от неуважения настигло моментально.
— Я вносила, — устало сказала Вероника. — Бесполезно.
— Извините за бестактный вопрос, но кто из вас был инициатором?
— Он, — ответила она, сохраняя зрительный контакт с Георгием. — И он же сейчас морочит мне голову бесконечными звонками и сообщениями! Придурок! Извините…
— Я понимаю, — пытаясь сдержать улыбку, сказал Георгий.
— Это вообще не смешно! — Вероника заметила его реакцию. — Посудите сами, он был инициатором и сейчас докучает мне. Это отвратительно. Я извиняюсь, что вываливаю на Вас свои проблемы, но Вы первым спросили. — Раздраженно сказала она, скрестив руки на груди. Георгий знает эту манеру «защищаясь, нападать». Она тоже так делала.
— Простите, я не хотел Вас обидеть. Просто не каждый студент наедине с преподавателем будет выкрикивать ругательства, — сдерживая смех, подытожил он.
— О! Так это Вы меня тогда плохо знаете, Георгий Алиевич. Как и других студентов, — приподняв одну бровь, Вероника продолжила.
— Вы правы. Я плохо Вас знаю, но мне бы хотелось исправить эту ситуацию.
Все раздражение, которое чувствовалось в теле и лице Вероники, — испарилось. Было видно, как она опешила от такой прямоты.
— Вы что?
— Я хочу узнать Вас. Как человека. Разве это запрещено? — Георгий тут же попытался прочистить горло, чувствуя, что еще чуть-чуть и он скажет лишнее.
— Нет, не запрещено, — прошептала она, заливаясь краской. И этот шепот заставил рою мураше пробежать по его телу. От пяток до макушки, словно электрический заряд. — Я не против.
Они вышли вместе из здания университета. Георгий довел Веронику до своей машины и помог в нее забраться. Пять вдохов — пять выдохов. Быстро. Он это делал, пока шел к двери водительского места. Это было как сердечно-легочная реанимация, когда просто растормошить уже не помогает. И даже сейчас осознание того, что Вероника не отталкивает, идет на контакт, не боится его, — заставляет сердце биться так, будто еще немного и оно просто остановится от переизбытка чувств и эмоций.
Соберись. Помоги ей вспомнить.
Всю дорогу Георгий молчал, изредка поглядывая на Веронику, которая что-то писала в телефоне. Он надеялся, что это была переписка не с ее бывшим. Но то, как она иногда хихикала, подтверждало, что это явно диалог с подругой. А может и с мамой. Интересно, какая у нее семья в этот раз?
Георгий припарковал автомобиль у грузинского ресторана, что был недалеко от Эрмитажа и храма Спаса на крови.
— Тут дорого, — подала голос девушка.
— Это не проблема. Я пригласил — я угощаю, — попытался успокоить ее Георгий.
— Мне все равно неловко.
— Мне тоже.
— И почему же? — заморгала Вероника от удивления.
— Что мы до сих пор общаемся официально. Наедине, мы можем говорить неформально, Вероника. — Он хотел сказать «Ника», но вспомнил, как она поправила своего одногруппника за такое. Не нравится?
— Это будет сложно. Боюсь, что могу забыться в стенах университета.
— У нас будет вечер потренироваться, — сказал Георгий с улыбкой, чувствуя, что это состояние граничит с истерикой. Вероника засмеялась, убирая телефон подальше.
— Точно, надеюсь, Вы — не маньяк, который охотится на девушек-студенток.
— Это прозвучало очень обидно, Вероника, — сказал он с серьезным лицом. — Неужели я создаю именно такое впечатление? — Георгий развернулся к девушке, заглушая машину.