— Нет-нет, — замахала руками она. — Извините, это была попытка пошутить. И она оказалась неудачной.
Он не соврал, ему правда было обидно. Георгий ожидал разной реакции от Вероники, но никак не сравнение с маньяком. Даже, если это и была шутка. Он вышел из машины, обошел и открыл дверь девушке, подав ей свою руку. Пожалуйста, прими этот жест.
Вероника, не задумываясь, кладет свою ладонь в его и смущенно улыбается.
Секунда. Потребовалась одна секунда на то, чтобы сердце застучало так быстро, что Георгий начал переживать, что она услышит его. Вероника вышла из машины, но не убрала руку. Он тоже не спешил. Он наслаждался моментом, о котором мечтал каждую из тысячи ночей.
— У Вас… У тебя… Всегда холодные руки? — Вероника первой подала голос, освобождая ладонь. Георгий все так же стоял замерев, не веря ни своим глазам, ни ушам, ни рукам. Он тяжело вздохнул. Ему хотелось разом перейти черту и вспомнить еще одно ощущение. Ее губы.
— Да, — хрипло сказал он.
— Просто у меня всегда горячие.
— Знаю… В смысле, я заметил.
Вероника лишь улыбнулась, и они пошли в сторону ресторана. В этот момент Георгию казалось, что все правильно, что так и должно быть.
На удивление, в ресторане оказались свободные столики. Георгий попросил хостес предоставить им место где обычно меньше людей, чтобы не привлекать к себе возможное внимание и не встретить коллег или студентов.
— Выбирай все, что захочешь, — сказал он, опасаясь, что Вероника не разрешит обращаться к ней на «ты».
— Хорошо, — сказала девушка и, переводя внимание на официанта, продолжила: — Я буду тыквенный крем-суп. Только можно, пожалуйста, порцию поменьше.
— Что-то еще? — спросил официант.
— И воды.
— Хорошо, — ответил парень и повернулся к Георгию. — Ваш заказ?
— Карпаччо из говядины, пожалуйста, и апельсиновый сок.
Официант утвердительно кивнул и удалился на кухню, чтобы передать заказ.
— На диете? — любопытство взяло верх.
— Что-то вроде того, — улыбнулась Вероника. — Не люблю много есть.
— Если ты переживаешь о фигуре, то бросай это дело.
— Да, но… — Она замолчала, нахмурившись. — Просто привычка.
Странная привычка.
Официант принес графин с водой и стакан для Вероники. Она поблагодарила и достала из сумки таблетницу.
— Витамины?
— Лучше, — засмеялась девушка. — Антидепрессанты.
— Шутишь?
— Нет, это правда. Учеба на последнем курсе — сложная штука.
Тут он был согласен, но чувствовал, что причина далеко не в этом всем. Порезы, антидепрессанты. У нее сложнее жизнь, чем оказалось.
Официант принёс заказ. Вероника аккуратно, будто изучая, попробовала суп.
— Вкусно, — сказала она и снова улыбнулась.
Георгий смотрел на неё и думал о том, что эта улыбка стоит дороже всех сокровищ, которые он когда-либо видел. Дороже золота Византии, дороже всех дневников, дороже даже кольца.
— Ты будешь? — спросила она, указывая ложкой на его карпаччо.
— Буду, — ответил он, но не тронул тарелку. Он просто смотрел на неё. И не мог насмотреться.
— Так и будешь сидеть? — усмехнулась она.
— Так и буду, — кивнул он. Она закатила глаза, но улыбнулась. И в этой улыбке было столько жизни, столько тепла, столько надежды, что у него перехватило дыхание.
Помоги ей вспомнить, — подумал он, глядя, как она ест. Помоги ей вспомнить, кто она. Помоги ей вспомнить, как сильно ты её любил. Помоги ей вспомнить, что она достойна счастья.
А потом, словно эхо, пришла другая мысль:
Помоги ей жить. Сначала — просто жить. А вспомнит — потом.
Он взял вилку и наконец попробовал карпаччо. Оно было вкусным. Но не таким вкусным, как её улыбка.
ГЛАВА XIV
— Ника! — Настя все не унималась, в попытках узнать как прошел вечер подруги. — Рассказывай все! Не томи!
— Ну… — Вероника хихикнула уже в пятый раз и томно вздохнула, проходя в свою комнату. Ей нравилось дразнить Настю.