— Мавранская! Ну будь ты человеком, сжалься! Я сейчас от любопытства лопну.
— Ничего такого: просто семинар, просто разговор… Просто ужин… И-и-и… — Вероника следила за меняющимся выражением лица подруги. — Ничего.
Настя разочарованно застонала и драматично ударила себя по лбу.
— Вы такие… Правильные! — Вероника чуть ли не задохнулась от возмущения.
— Настя!
— Ну вот вообще ничего-ничего не было? — взмолилась Настя, схватив Веронику за руки. — Да скажи ты уже хоть что-нибудь!
— Было, — прошептала Вероника, отводя взгляд в сторону, потому что подруга уставилась на нее не моргающим взглядом.
— Ну..?
— Мы… — Вероника наклонилась к Насте, сдерживая смех. — Дышали одним воздухом.
— Ника! — прорычала Настя и толкнула подругу в плечо. — Ты издеваешься?
— Да.
— Мавранская, я советую тебе перестать играть со мной в игры и выложить карты на стол! Иначе… — Настя угрожающие ткнула пальцем. — Я сама приду к твоему Ласкарису и расспрошу его. Я могу и ты это знаешь.
— Нет! — хохоча, воскликнула Вероника. — Я сама расскажу.
— Знаешь, — начала Настя, прищуривая глаза, — ты никак не отреагировала на «твоего Ласкариса», — она показала кавычки в воздухе. И улыбка с лица Вероники резко пропала. Она действительно впервые не попыталась это отрицать. Черт.
— Я просто не услышала сначала.
— Все ты слышала. И что-то было. Я чувствую. Ты меня не обманешь.
***
Пока Георгий расправлялся с карпаччо, Вероника все думала о том, как ловко ей удалось обойти тему таблеток, чтобы не было вопросов. Скажи вынужденную правду — и от тебя отстанут.
— Как тебе суп? — голос мужчины вырвал ее из раздумий. Веронике было еще непривычно, что их общение на «ты» так легко завязалось, словно никогда не было этих «вы» и «вас».
— Очень вкусный, — соврала она. Пока она наблюдала за тем, что Георгий был действительно голод и уминал свой ужин, то Вероника после выпитой таблетки не могла притронуться в еде. Тошнота подступала с каждой секундой сильнее.
— Вот тут ты меня не обманешь, — сказал Георгий, убирая в сторону столовые приборы и смыкая руки в замок. — Ты не съела ничего. А одной водой сыт не будешь.
— Ты просто не заметил, что я ем. Медленно, но ем.
— Настолько медленно, что ложка так и не добралась до твоего рта? — усмехнулся Георгий, но тут же добавил: — Извини.
— Все нормально, — Вероника улыбнулась и тут же попробовала суп. Немного намеренно, чтобы больше не вызывать излишнее внимание к себе и своим действиям. Тыквенный суп оказался действительно очень вкусным.
— Теперь я верю.
Спустя пару минут трапезы, Вероника смотрела на пустую тарелку и наблюдала за Георгием, который определенно расcлабился — он расстегнул три верхние пуговицы своей рубашки. Это был такой спокойный и притягательный жест, что кроме как таращиться, Вероника ничего не могла.
— Что-то не так? — мужчина подает голос, облокотившись правой рукой на стол, поглаживая свой подбородок. Вероника, чувствуя как краснеет, отводит взгляд на окно, чтобы рассмотреть сквозь него город.
— Все нормально, — хрипло ответила она. — Просто боялась, что тебе плохо. Ну… Ты так неожиданно начал расстегивать пуговицы на рубашке, — Вероника жестом показала на себе.
Георгий все также смотрел, не двигаясь, изредка более активно тер подбородок. О чем ты думаешь? Пожалуйста, не смотри на меня так. А затем рассмеялся.
— Я сказала что-то смешное?
— Нет, но ты покраснела.
Вероника поняла, что сейчас готова провалиться сквозь землю. Она закрыла лицо руками. Георгий еще больше начал смеяться, хоть и сдерживался.
— Вероника, — тихо сказал он c небольшой хрипотцой после смеха. Она открыла лицо, чтобы вернуться к своему собеседнику. — Ты очень милая. Не бойся смущаться. Я не мальчик — я вижу больше, чем ты думаешь. И твое раскрасневшееся лицо — прекрасно.
Вероника медленно выпрямилась, словно расправляла крылья за спиной, которые когда-то были подрезаны — ведь именно там появилось зудящее чувство. Чувство свободы. Примерно то же самое она ощущала рядом с Настей, с которой ей не приходилось притворяться. А сейчас перед ней сидел тот, кого она не знала, но чувствовала, что все это было не просто так.