— Это пятнадцатый век. До падения Византии и после, — немного встревоженно сказал мужчина. Девушка подняла на него взгляд. Он стоял неподвижно и почти понуро.
— Все хорошо?
— Там тяжелая история моего родственника, который как раз и создал кольцо…
— Догадываюсь, — сказала она. — Ну, я о том, что тяжелое время. Целая империя была уничтожена.
— Верно.
Ласкарис подошел, чтобы забрать дневник из ее рук. Но Вероника не хотела отдавать, ей безумно нравилось касаться такой «дорогой» истории. Руки мужчины почти невесомо коснулись ее пальцев от чего по коже прошелся электрический разряд. Девушка разжала руки и дневник перешел его «владельцу». Георгий не глядя отложил тетрадь на стол. Его глаза были целиком и полностью направлены на гостью.
На такую маленькую комнату слишком мало становилось воздуха и из-за этого Вероника начала дышать чаще и глубже. От нарастающего напряжения она вновь прикусила губу.
— Не надо, — коснулся ее подбородка, а затем отдернул руку. Этот жесть не прошел мимо девушки. Тело моментально напряглось и внизу живота снова образовался тугой узел. — Не порть губы.
Вдруг на телефон пришло сообщение. Вероника посмотрела на имя отправителя и отбросила телефон на стол рядом со стопкой дневников. Максим, иди к черту! Приятные ощущения, которые разливались по телу буквально минуту назад, сменились злостью.
— Ублюдок, — выругалась она так, чтобы Ласкарис не услышал. Но по его лицо было ясно — все слышал и более, чем отчетливо.
— Это ты мне? — с усмешкой произнес он.
— Нет. Извини. Бывший достал.
— Тот?
— Да.
— Видимо, он меня тогда плохо услышал…
— Что? — удивленно спросила девушка.
— Ничего. Не важно.
— Такой момент сорвал.
Мужчина вопросительно посмотрел на Веронику. Она сама не до конца осознала то, что сказала такую фразу. Но это было правдой — она была поглощена Георгием и его вниманием к ней, что не хотела, чтобы это заканчивалось. Быть может, ей даже хотелось больше, чем просто прикосновение.
— Я хочу кое-что попробовать, — сказала она и подошла вплотную к своему научному руководителю. Он стоял не двигаясь, лишь очень громко и объемно дышал. Серо-голубые глаза следили за ее действиями. Девушка схватила его за грудки и потянулась за поцелуем. Это было ее желание. Рискованное и манящее. Неожиданно девичьи губы накрыла мозолистая ладонь. Вероника распахнула глаза и увидела, что Георгий болезненно улыбается.
— Не надо, — сказал он. — Ты этого не хочешь. Я — лишь метод, чтобы отвлечься от того, о ком волнуется твое сердце. Я так не хочу, — он пустил свою руку.
— Но…
— Нет, Ника, ты не готова. А я готов подождать. Это, как оказалось, совсем не сложно.
Вероника смотрела на него и не могла поверить, что человек не воспользуется ее уязвимым состоянием, а лишь скажет то, что ей никогда не говорили. Готов подождать… А если я не смогу? Если не смогу забыть Максима? Что будет с тобой?
ГЛАВА XVII
Вероника отступила на два шага назад и начала моргать очень часто, чувствуя, как в носу начинало предательски щекотать. Нет, только не плакать. Казалось, ничего критичного не произошло, но было ужасно обидно от осознания того, что это был отказ. Она сжала челюсть, чтобы совладать с эмоциями.
— Ладно, — произнесла девушка, поправляя волосы.
— Не обижайся на меня, — Георгий неожиданно взял ее за руку. — Я тоже бы этого хотел. И ты представить не можешь как… Но ты пока не готова. Не сейчас.
— Ты не можешь решать за меня.
— Да, не могу. Но я могу попытаться предостеречь тебя от решения, о котором ты можешь пожалеть, — он притянул женскую руку к своим губам, оставив на ней почти невесомый поцелуй. Вероника неотрывно следила за ним, будто завороженная. Она видела каждую морщинку на его лице, каждую ресничку. И эти холодные глаза, которые сейчас казались теплее огня. Я пропала. Ласкарис не стремился отпустить ее руку. Их пальцы переплелись в тактильном танце, сближая две души. Мужчина прильнул щекой к тыльной стороне руки девушки. Приятное чувство покалывания от небольшой щетины, словно вакуумом накрыло Веронику. Не хотелось заканчивать этот миг.