Телефон снова издал трель рингтона. Настя неоднократно пыталась дозвониться до подруги, но Вероника знала, что, скорее всего, услышит очень обеспокоенный голос и просто вернется посреди ночи домой. Девушка тяжело вдохнула, скинув вызов. Чувство стыда сжирало изнутри сильнее, чем обычно, поэтому она тут же написала сообщение:
«Настя, пожалуйста, извини меня. Мне нужно домой. Я на пару дней. Как только приеду — сама тебе позвоню.»
Вероника бегло проверила ленту уведомлений на телефоне, не заходя в социальные сети. Она видела каждое сообщение, начиная с прошлой недели, когда в университете не могли решить будет пара про документологии и заканчивая большими сообщениями от Георгия, который искреннее не понимал, почему она молчит и что случилось. Ради себя и своей психики ей пришлось промолчать о смерти мамы. Бесконечные сообщения с соболезнованиями бы добили сильнее, чем осознание невозврата человека к жизни.
Девушка заметила, что ее очередь подошла и она спокойно купила билет до Великого Новгорода, ее родного города, и стала ожидать посадки. Почему мама не доехала на электричке? Почему решила сесть за руль? Эти вопросы изо дня в день не покидали мысли Вероники.
Спустя пятнадцать минут она уже сидела в вагоне электрички и наблюдала за тем, большинство пассажиров суетливо искали свои поезда и вагоны, чтобы уехать. Девушка достала из своей сумки небольшую книгу, которую всегда носила с собой, на случай непреодолимого желания почитать. Сейчас ей этого не особо хотелось, но три часа в пути просто сидеть и смотреть в окно — такая себе перспектива. Рядом с ней присела взрослая женщина, у которой из багажа было: маленькая сумка через плечо, густо набитая спортивная и чемодан стандартного размера.
— Я смотрю, — начала она, оглядывая Веронику. — Вы налегке.
Женщина добродушно рассмеялась и только сейчас, когда она сняла платок с головы, девушка поняла, что это та самая продавщица из антикварной лавки. Рыжие кудри упали на плечи и она элегантно их поправила.
— Вы?
— Ну что, как дела, милая? Узнали с подругой о том мужчине?
— А, — Вероника удивленно хлопала глазами. — Да.
— Не сомневалась, а колечко? — женщина достала из сумочки маленькое зеркало, а затем красной помадой подправила и без того идеально накрашенные губы.
— Кольцо… Ну оно… — Вероника помедлила, понимая, что оно осталось лежать в ее комнате, ведь после последней встречи с Георгием она его выложила и больше не трогала. — Оно лежит. Я его не ношу.
— Зря, — намазывая пятый слой помады на губы, сказала женщина. Да сколько можно? — На твоих красивых пальцах оно бы смотрелось гармонично и при обычной носке.
— Оно же старое…
— От того и прекрасное, не так ли?
Вопрос остался без ответа. Девушке ничего не нашлось сказать. Она просто уткнулась в свою книгу, а женщина смиренно прикрыла глаза, делая вид, что вообще ни с кем не разговаривала. Странная.
Но Веронике стало грустно от осознания того, что кольцо осталось в ее комнате. Ей хотелось, чтобы оно было с ней. После встречи с Георгием от кольца веяло безопасностью и спокойствием.
Поездка прошла в спокойной обстановке. Та странная женщина спала всю дорогу (или делала вид). Вероника же тихо читала книгу и думала о своем, иногда буквы терялись из фокуса, казалось, что книга — это призма, через которую Вероника старалась закрыться от внешнего мира. Телефон перестал разрываться от бесконечных сообщений, что не могло ни радовать девушку.
Когда электричка прибыла на вокзал Великого Новгорода, умиротворение достигло пика. Вызвав такси и доехав до родного дома, Вероника поняла, что встречать ее некому. Пусть с мамой и были натянуты отношения, но она всегда ждала ее. Да, девушка почти никогда не расслаблялась в присутствии матери, но сейчас это кажется такой мелочью. Ей бы хотелось, чтобы все произошедшее — оказалось страшным сном.
Глаза моментально нашли окна квартиры, в которых не горел больше свет.
— Хорошо, что мама всегда была против домашних животных и не повелась на мои уговоры, — сказала в пустоту Вероника, открывая подъездную дверь. — Не представляю, что было бы с питомцем в таком случае.