Выбрать главу

— Обалдеть! Но почему ты не веришь? Они же пьяные были…

— Насть, почему они неделю скрывались? Почему они не вызвали скорую, когда случилась авария? Я не верю, что это случайность, — занервничала Вероника, что в моменте ее голос просто стал хрипеть. — Я чувствую, что, по крайне мере, это не Миша.

— Я не знаю, Ник. Это правда странно. Зная Мишу, он бы первым побежал сознаваться…

— В этом-то и дело! Чувствуется мне, что Миша прикрывает Максима. Друг на сто рук. Мне аж противно!

— Ты как? — перепила ее Настя.

— Я сегодня пересматривала детские фото и видео. Мне чуть легче.

— Ну… А ты же не…

— Нет, — резко сказала Вероника. — С собой я ничего не сделала. Возможно, хочется, но …

— Но?

— Я хочу жить. Ради правды. Ради мамы. — она сказала тихо, чтобы только Настя смогла расслышать ее шепот. Это было правдой. Периодически в ее голове возникали мысли, что сейчас она больше не кому не нужна, что было бы лучше, если бы ее не стало. Изредка в голове появлялись картинки собственных похорон. Кто бы на них пришел и плакал. Но они быстро заменялись мамой, которая лежала бледная и неподвижная в гробу. И тут же это страшное и дикое желание пропадало.

Вероника слышала, как подруга тяжело вздохнула. Она понимала, что Настя не обязана ее ободрять всегда. Нужно было учиться самостоятельности, в том числе и в собственной поддержке.

— Когда ты приедешь? Я скучаю, — наконец произнесла блондинка.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Пару дней еще. Я хочу привести в порядок квартиру.

— Хорошо. Ник, что сказать Ласкарису? Он спрашивал о тебе, — после этого вопроса повисла тишина, ведь девушка не знала и совсем забыла, что ему еще нужно ответить.

— Ничего. Я сама с ним свяжусь.

— Хорошо. На связи, подружка. Береги себя.

И Настя скинула звонок. Пустота внутри начала заполняться, не было этого щемящего давления в груди. Наоборот, теплое и едва хрупкое. Счастье?

Вероника вновь открыла свою страницу в социальной сети и решила ответить Георгию на его утреннее сообщение. Конечно же, спустя несколько минут разговора с подругой, он написал еще:

«Вероника, пожалуйста, ответь как сможешь или захочешь.»

От его сообщения у нее скрутило низ живота. Георгий никогда не настаивал. Всегда давал возможность сделать так, как сама хотела бы девушка. Но действительно ли ты такой правильный и хороший? Она быстро напечатала ответ.

«Здравствуй. Со мной все хорошо, на несколько дней уехала домой, по семейным обстоятельствам. Хочу немного отдохнуть.»

Как только было дописано последнее слово и нажата кнопка «отправить», Вероника заблокировала телефон и отложила в сторону. До жути было интересно посмотреть, что же ответил Ласкарис, но и страшно, ведь в моменты уязвимости даже самые добрые люди могут оказаться подлыми. Но сердце… Сердце говорило о том, что он «свой», что он не причинит боль. И почему-то впервые ей хотелось верить своему сердцу.

В дверь позвонили. Вероника, которая совершенно никого не ждала, напряглась настолько, что в голове даже появился образ Максима. На секунду внутри как будто упали разом все органы и поднялись на место. Страшно… Тихо, на цыпочках, она подошла к дверному глазку и посмотрела. Удивление было настолько сильным, что девушка распахнула так быстро дверь, что сама удивилась этому.

— Папа!

— Здравствуй, принцесса… Мне соседка позвонила, сказала, что ты приехала, — произнес мужчина c сединой на голове, в его голосе чувствовалась скорбь и беспокойство. — Я войду?

— Да, конечно, — сказала Вероника, пропуская отца. Отец вошел, снял куртку и двинулся на кухню. Она знала, что все эти годы он был занят новой семьей. Но вот так спокойно ходить в своем бывшем доме?.. Обида от этого осознания была небольшой, но достаточной, чтобы почувствовать зависть. Ведь у него появился сын, который будет знать своего отца от рождения до самого взросления. А Вероника? Она теперь одна.

— Ты как, дочка? — спросил Леонид, присаживаясь на стул. Девушка отошла к кухонному гарнитуру, включила чайник и повернулась к отцу. — Я сам узнал, буквально на днях. Сначала видел новости, подумал, что может мама продала машину, но, когда мне позавчера позвонила соседка и сказала, что нужно связаться с тобой, потому что Лены… — он замер, смотря в одну точку. — Ее больше нет. Я тебе звонил. Но ты не брала трубку. Подумал, что это справедливо, ведь мы столько лет не общались… По моей вине.