— Что? — усмехнулась девушка. — Мне кажется, кто-то наглеет.
— А не ты ли, — он потянул Веронику на себя, заставляя ее смеяться. — Вчера хотела больше, чем положено?
Георгий оказался прямо над ней. Когда он успел? Его руки были по обе стороны от ее тела. Полные напряжения, а крупные вены пульсировали. Она видела сейчас слишком многое, от чего почувствовала, как щеки начали гореть. Его глаза были ярче обычного, но такие же полные желания. Вероника видела их вчера и видела их сейчас. От вчерашних воспоминаний она прикусила нижнюю губу, чтобы напомнить себе те ощущения. Глаза похожи на…
Мужчина рассматривал ее и его взгляд зацепился на пижаме. Он громко вздохнул, поправил слетевшую лямку ночной майки, которая оголяла девичье плечо, и наклонился к уху Вероники.
— Или нет? — почти невесомо произнес он, вызывая волну мурашек по телу. Мы одни, бежать некуда… Я сама это начала.
— Не хочешь кофе? — она попыталась перевести тему. Георгий рассмеялся и, все также нависая над ней, опустил голову. Вероника захотела воспользоваться моментом и поползла на спине вперед, чтобы выпутаться из этих оков.
— Стоять, — сказал мужчина, обхватывая своей рукой талию девушки, заставляя ее ухватиться за его шею. Теперь между ними настолько оставалось мало пространства, что лишний вздох сделать было страшно. — Мы немного не договорили, — прошептал он снова на ухо.
Как только Георгий вернул зрительный контакт, Вероника заметила, что его щеки тоже покрываются румянцем. Ты тоже умеешь смущаться… Девушка усмехнулась собственным мыслям.
— Да, — сказала она. — Я хотела. И сейчас тоже.
Георгий опустил свою голову на ее плечо и провел носом до шеи, оставляя на ней практически невесомый поцелуй.
— Не сегодня.
И он поднялся, ставя на ноги Веронику. Девушка изумленно посмотрела на него и быстро начала моргать от неожиданности. То есть так легко? Мужчина лишь отвернулся к окну. Только сейчас она осознала, что он все это время был в нижнем белье. И почему-то именно сейчас в горле пересохло настолько, что даже обильная слюна не помогала. Девушка нервно потерла ключицу, а затем шею и вышла из гостиной, скрываясь за дверью своей комнаты.
Вероника слышала, как открылась ванная, журчание воды, но все, что она могла сделать — это стоять напротив зеркала в комнате и теребить пижамные шорты, которые сейчас казались невероятно короткими.
— Да что с тобой такое? — прошипела она, прислоняясь лбом к отражающей поверхности. — Соберись!
Несколько коротких ударов по щекам и девушка почувствовала, что это действие немного ободрило ее. Хлопнула дверь в гостиную. Этим моментом она воспользовалась, чтобы прошмыгнуть в душ. Присутствие Георгия смущало настолько, что на каждый шорох или звук тело Вероники дрожало, как при мандраже, когда нужно было вот-вот выходить на сцену. Хотя она была уверенна, что жизнь — это сцена, только каждый отыгрывает собственный спектакль. Иногда действие некоторых актеров слишком короткое, а других — важное и длинное. Иногда, и вовсе, акт короткий. Главное — среди этого множества «актеров» различать людей и гадов. Чаще всего они подползают близко и отыгрывают до последнего без подозрения. Пока в ее жизни в равной степени степени были и хорошое, и плохие люди.
Настя, мама, отец и Максим — все они играют свою роль. Правда, мама… Она уже отыграла свой акт…
Пока горячая вода лилась Веронике на лицо. Болезненные ощущения быстро заполонили разум. Ей действительно больше не хотелось вредить себе физически. Она понимала, что от этого нет никакого толка, легче все равно не будет. Да, хотелось. Ведь долгое время — это было единственным методом по борьбе с душевной болью. Сейчас же рана внутри зияла, но больше не росла. С момента, как девушка осознала, что себя нужно лечить, а не калечить, — ничего не распространялось до критических значений. С этим можно было жить.
Выйдя из душа, она наткнулась на Георгия, что стоял недалеко от двери. Он стоял уже одетый в свою вчерашнюю одежду, словно ничего, кроме гостеприимной ночевки и просто его присутствия, не было. Вероника вздрогнула на месте, но не закричала. Ей не было неловко, в своем огромном махровом халате она чувствовала более менее в безопасности.