Девушка быстро побежала в свою комнату, чтобы переодеться и собрать нужные ей вещи: несколько фотографий с родителями, какую-то старую записную книжку мамы, для того, чтобы частичка ее была с ней рядом, и самый первый подарок от Максима — серебряный браслет с синим камнем. Тогда еще даже сама Вероника не замечала аллергическую реакцию на серебро и спокойно его носила, а на запястьях появлялся каждый раз зудящий след, похожий на ожог.
Это не было жестом памяти по отношению к бывшему парню. Она хотела избавиться от него. Выбросить или сжечь, но здесь браслета быть не должно. Как и самого Максима. Девушка пробежалась по всей квартире, отключая технику, перекрывая все трубы коммунальных служб. Она не вернется сюда ближайшее время.
Как только все было сделано, Вероника подошла к ожидающему ее Георгию.
— Я готова, — сказала она, надевая свое пальто. Мужчина протянул ей свою ладонь и они, держась за руки, выдвинулись к машине. Чувство тревоги не покидало девушку. Она была уверенна, что что-то определенно должно произойти, но когда и при каких обстоятельствах — не ясно.
В салоне автомобиля пахло лавандой — мягко и успокаивающе. Вероника не сказала бы, что это ее любимый аромат, ей больше нравились цитрусовые ноты в диффузорах и парфюмах, но и лаванда более, чем устраивала. Георгий за рулем сидел уверенно и практически не отвлекался. Все его внимание было сконцентрировано на дороге и безопасной езде. Девушка смотрела в окно и видела меняющиеся картинки природы. Это была словно медитация. Спустя время, когда они уже подъезжали к Санкт-Петербургу, Вероника поняла, что беспокойство отступило. На время.
Когда машина начала приближаться к дому, где жили девушки, Георгий заметно напрягся. Порой, его сдержанность начинала раздражать. Неужели нельзя быть живее? В чем проблема?
— Приехали, — сказал он, не отпуская руль. Мужчина наконец-таки посмотрел на Веронику. Его взгляд не выражал ничего и от этого девушке стало не по себе.
— Спасибо, — тихо произнесла она. — За все.
— Тебе спасибо, — посмотрев на коробку передач, сказал Георгий.
— А мне-то за что?
— За время, которое ты позволила провести рядом с собой.
— Говоришь, как старых романах, — Вероника отстегнула ремень безопасности и поправила свое пальто.
— Я немного старомоден.
— Заметно.
— Это плохо?
— Нет, но эта твоя старомодная сдержанность меня немного раздражает.
Мужчина сдержанно усмехнулся и отстегнул свой ремень, а затем рывком приблизился к лицу девушки. Его обе руки коснулись ее шеи и большие пальцы нежно поглаживали щеки.
— Если я не буду сдерживаться — ты будешь считать меня подонком.
— С чего ты взял? — шепотом спросила она.
Не успев получить на свой вопрос ответ, как Георгий одним быстрым движением накрыл ее губы своими. Он не старался углублять поцелуй — напротив, это чувствовалось больше как некое поддразнивание в противовес слов, которые были сказаны меньше минуты назад. Жарко. В машине действительно становилось невозможно. Катастрофически не хватало воздуха. Эта игра сводила с ума. Вероника схватила его за грудки и сама углубила поцелуй. Надоело. Георгий попытался отпрянуть от нее, но не вышло — она прикусила ему нижнюю губу, после чего отпустила.
Мужчина прикрыл лицо своей рукой и пытался восстановить дыхание. Его слегка розоватые щеки были заметны даже невооруженным глазом. Играешь ты — играю я. Девушка прикусила свою губу и довольно улыбнулась. Георгий это заметил.
— Тебе весело?
— Да, — ответила она.
— Ника, ты понимаешь, что в какой-то момент я не сдержусь.
— Именно этого я и добиваюсь, — она наклонилась прямо к его лицу. — Ты очень милый, когда смущаешься.
И с этими словами Вероника вышла из машины, параллельно махая на прощание. Как только дверь подъезда закрылась за нее спиной — ноги подкосились и девушка присела на ступеньки. Сердце бешено колотилось
— Почему я рядом с тобой становлюсь такой? — вопрос прозвучал в пустоту. Ей не следовало поддаваться на эти чувства, которые в ней вызывал Георгий. Еще слишком мало времени прошло. Я должна быть погружена в скорбь, но ничего не могу с собой поделать…
Вероника поднялась на свой этаж и открыла квартиру. Оглядев обстановку, она поняла, что Насти дома нет, поэтому спокойно прошла в свою комнату и положила пакет с вещами. Здесь царил хаос, который никто не трогал с момента, как девушка уехала. Временное одиночество стало прекрасной возможностью сделать уборку. Девушка сменила постельное белье, разобрала сушку с чистыми вещами и аккуратно сложила их в шкаф подруги. Обычные бытовые дела.