— Сволочь! Нравится? — она плюнула ему в лицо, а затем прогнула ему еще раз в живот. Чтобы не расслаблялся. Пока у нее была фора в несколько минут, девушка выбежала в прихожую, взяла телефон и скрылась с ним в ванной, заперев за собой дверь. Руки дрожали, а из губы сочилась кровь. Она видела свое отражение и не могла думать ни о чем, кроме как, что ее бывший парень только что попытался ее изнасиловать.
Вероника набрала номер полиции, но там ей сообщили, что на данный адрес уже поступил вызов. Соседи. Она совсем позабыла, что снизу жила бабушка, которая очень часто вызывала наряд на излишне громкий топом по вечерам.
— Спасибо… — еле слышно прошептала девушка, как вдруг дверь ванной задребезжала.
— Ника, открывай! — Максим был в ярости.
— Нет! Вали из моего дома!
— Я не договорил, — дверь с новой силой завибрировала, от чего посыпалась штукатурка из-под дверной коробки.
— Ты сумасшедший!
— Твоя мама тоже это кричала, когда была за рулем! — усмехнулся он. — Было забавно с ней играть на дороге.
Веронику словно окатило холодной водой. Что? Держа в рука телефон, она быстро включила запись видео.
— Что ты сказал?
— Я сказал, что это я твою мать подрезал, что она вылетела с трассы. Я всего лишь хотел поиграться. Жаль, что она, как обезьяна с гранатой, не смогла справиться с управлением.
Девушка закрыла рот рукой от шока. Он виноват. Неожиданно она услышала как открылась входная дверь и топот нескольких человек. Открыв дверь, прикрывая свое тело, Вероника вышла из ванной и увидела наряд полиции, которые скрутили Максима.
— Это Вы полицию вызывали? — спросил мужчина в форме.
— Нет, но для меня.
— Пойдемте, присядем для дачи показаний, — сказал он. В квартиру следом зашла бригада скорой помощи.
Следующий час проходил как в тумане: снятие побоев, дача показаний и показ записи с телефона. Максима увезли отделение, где он посидит до судебного разбирательства. Телефон у Вероники изъяли для подлинности записи, а также там был зафиксирован номер, с которого звонил бывший парень. Когда ее оставили одну, то она просто рыдала беззвучно и отмывала пол во всей квартире, чтобы Настя не переживала за беспорядок. Боль, отвращение и надежда поселились внутри. Боль за то, что к гибели матери приложил руку тот, кого она боготворила. Отвращение к своему телу, когда она позволила Максиму прикасаться к себе. И надежда на то, что она обязательно справится со всем этим. Сейчас у нее не было возможности позвонить и узнать, как дела у подруги и вообще поболтать, поэтому после часовой глухой истерики, девушка просто села за свой ноутбук и зашла на страницу в социальной сети. Настя опубликовала фотографию со своим молодым человеком. Красивые и счастливые. Она заслужила.
Глаза болели от слез и заметно опухли, но Вероника продолжала сидеть в интернете, потому что ей было страшно. Она боялась, что он вернется. Что все повторится. Девушка бросила взгляд на статуэтку, которую ей дарила подруга. Ника. На руках у Ники висело кольцо с сапфиром, слабо покачиваясь от вентилятора ноутбука. Вероника тронула его левой рукой, а потом и вовсе взяла, чтобы рассмотреть. Оно уже давно не обжигало, наоборот, приятная прохлада исходила от него. От света экрана сапфир поблескивал яркой синевой, которая завораживала. Неожиданно перед глазами возник образ из сна — юноша, похожий на Георгия, надевает украшение на безымянный палец девушки.
Она встала, чтобы рассмотреть себя в зеркало и воссоздать картинку в голове, попутно надевая кольцо на палец. Какой бред же… В глазах начало ярко мерцать, примерно так происходило, когда очень сильно переработать за компьютером, но с каждой попыткой промотаться — вспышки становились сильнее. И вместо своего собственного отражения она видела девушку в затасканном платье, которая показывала ей то же самое украшение, что было и у нее.
Голова закружилась настолько сильно, что Вероника потеряла равновесие и упала на пол. Последнее, что она слышала — звук битого стекла.
ГЛАВА XXII
Не сдавайся. Живи. Ты сильнее, чем тебе может казаться.
Настойчивый женский голос в голове звучал странным эхом. Георгий распахнул глаза посреди ночи и от неприятного ощущения сел на своей кровати, схватившись за свою голову. Необъяснимое чувство сковывало грудь, заставляя сердце биться ускоренно и беспокойно. В моменте ему казалось, что он не может вдохнуть, что воздуха становилось критически мало, словно последние капли кислорода выбили из легких. Он взял в руки телефон и посмотрел на время. 02:19. Глубокая ночь, но появилась неистовая потребность написать той, о ком он думал ни один день подряд. Вероника. Последние дни она занимала практически все мысли. Ее глаза, губы, поцелуи… Георгий винил себя за то, что поддался своим животным желаниям. Стыд, как смола, покрывал сознание и тело, заставляя остановиться и погрязнуть в нем без права на свободу. И вина, которая с каждой новой его встречей с Вероникой становилась все более и более осязаемой. Из-за Ники, из-за того, что чувства перемешались. Хоть они и были идентичные внешне, но внутренне… Разные. Или ему так казалось от огромного временного разрыва и других обстоятельств. Георгий не знал. Совершенно запутался во всем, что с ним происходило. Он боялся, что память о Нике ускользает в эти моменты коротких и крышесносных встреч.