Разрозненные мысли вынырнули из паники и снова выстроились в чёткую цель. Речь шла не о её собственной свободе. Ради спасения сестры Карина Вэл была готова сжечь дотла всю эту проклятую галактику.
Гул силового поля внезапно оборвался. Карина замерла. Резкий, как выстрел, щелчок разорвал тишину, и мерцающая преграда погасла. В пустом дверном проёме возник силуэт. Спустя пару ударов сердца незваный гость шагнул внутрь. Тусклый свет выхватил из полумрака отполированные до зеркального блеска ботинки, безупречную серую форму и серебряную вышивку имперского герба — звезду в когтях хищной птицы. Но всё это меркло перед его лицом — холодным, словно высеченным из ледяного монолита. Резкие аристократические черты и пронизывающий до костей взгляд глаз цвета зимнего рассвета.
Дэриан с’Тарн.
Имя вспыхнуло в памяти, обдав волной холодной ненависти. Капитан элитного отряда, преданный цепной пёс Империи. Тот самый Дэриан с’Тарн, из‑под носа которого она увела данные по проекту «Эхо». Тот, кто шёл по её следу всё это время.
Дэриан остановился в двух шагах, убрав руки за спину и слегка приподняв подбородок. Идеальная офицерская выправка. Он смотрел на неё сверху вниз — как на грязь.
— Карина Вэл, — его лишённый эмоций голос резал, как лезвие. — Контрабандистка. Воровка. Дикарка с окраин. — Он выдержал паузу, смерив её презрительным взглядом. — Биомусор, — бросил он, словно сплюнул.
Карина криво, вызывающе усмехнулась, хотя сердце колотилось как бешеное.
— Рада, что ты оценил мою биографию, — голос прозвучал твёрдо; хрипотца и тяжёлое дыхание не портили впечатления, а, скорее, добавляли ей своеобразного шарма. — Хочешь автограф?
Лицо Дэриана осталось неподвижным. Он скользнул взглядом по её спутанным кудрям, синяку на щеке и рваному, испачканному кровью комбинезону. В глазах офицера читалось откровенное презрение. Его слова зацепили Карину настолько, что ей до боли захотелось выцарапать ему глаза.
— Остроумие — последнее прибежище тех, кому нечем защищаться, — отрезал он. — Год назад. Аванпост Цербер‑7. Ты взломала нашу базу и выкрала архив исследований по проекту «Эхо».
Он умолчал о том, что именно на нём тогда лежала ответственность за охрану. Карина вспомнила ту ночь: адреналин, бегущие строки кода, панические крики учёных в коммуникаторе и триумф, когда данные хлынули в её устройство за миг до взрыва сервера.
— Вы меня с кем‑то путаете, — протянула она с ядовитым сочувствием. — Разве биомусор смог бы такое провернуть?
Дэриан шагнул ближе — медленно, бесшумно, как хищник. Его пронзительные глаза впились в неё, пытаясь прожечь насквозь. Карина не отступила, вскинув подбородок.
— Твоя дерзость — твой главный порок, дикарка, — его голос стал тише, но опаснее. — Ты не осознаёшь своего положения. Твой корабль — ржавая рухлядь. Слабые щиты, допотопный реактор. Ты была обречена с самого начала. Я мог бы разнести твоё корыто в пыль, но командор Вейл приказал взять тебя живой. Точнее, то, что хранится в твоей голове. — Стальной взгляд давил, заставляя терять уверенность. — Мне нужен твой мозг. Жизнь и тело необязательны.
Карина молчала, но разум лихорадочно работал. Вейл. Ключевая фигура проекта «Эхо». Значит, им нужно больше, чем просто наказать контрабандистку. Они хотят вернуть украденное. Успел ли Зири? Эта мысль оставалась единственной искрой надежды. Если у неё есть козырь, можно торговаться.
— Мы просканировали обломки твоего корабля, — продолжил Дэриан, и в его тоне зазвучали насмешка и снисхождение.
Карина почувствовала, как внутри всё сжалось, но постаралась не подать вида. Дэриан чуть склонил голову, и на его губах мелькнула тень жестокой улыбки.
— На этот раз удача была на нашей стороне: мы успели взломать защиту. Мы взяли всё. Абсолютно всё, включая логи переговоров и данные всех, кто тебе помогал…
Осознание услышанного ударило, как выстрел в упор. Воздух вырвался из лёгких с хриплым свистом. Мир сузился до насмешливых глаз напротив. Ложь! Это должна быть ложь. Но что, если успели? Проникли в ядро до запуска протокола? Что, если… Страх, липкий и удушающий, поднялся из глубин. Перед внутренним взором предстало бледное лицо сестры, опутанное трубками. Усилием воли Карина заперла панику под слоем ярости и заставила себя рассмеяться — хрипло, надтреснуто.