— Зири… — хрипло позвала Карина. Собственный голос показался ей чужим, скрипучим, словно заржавевшая петля. — Статус…
Ответ ИИ последовал не сразу, и эта задержка напугала сильнее окружающей темноты.
— …системный сбой… целостность кода — сорок два процента… — Голос искина звучал жалко. Из него напрочь исчезли привычные уверенность и сарказм, уступив место цифровым помехам и базовому металлическому тембру. — Босс, у нас проблемы.
— Слышу, — выдохнула Карина, с трудом приподнимаясь на локтях. Под бронированными перчатками хлюпнуло что‑то вязкое. — Что с тобой? Дай краткий отчёт.
— В момент пространственного скачка… часть моего ядра подверглась принудительному стиранию. Пытаюсь восстановить данные, но требуются время и вычислительные мощности, а их нет…
Девушка наконец огляделась. Глаза постепенно привыкли к темноте, оказавшейся не столь кромешной, как почудилось вначале: мрак разбавляли грязно‑бурые и кислотно‑зелёные пятна биолюминесценции. Стены гигантской шахты сплошь покрывал толстый слой органики — пульсирующие кожистые наросты, напоминавшие колонии огромных паразитов. Именно из них сочилась та самая слизь, в которую она угодила руками.
— Где мы? — прошептала Карина, борясь с подкатывающей тошнотой.
— Примерно шестьсот двадцать метров ниже уровня лаборатории, — сухо сообщил Зири. — Судя по химическому составу воздуха и визуальному анализу среды… это мусоропровод. Или локальная канализация.
Карина передёрнула плечами и с отвращением очистила перчатки.
— Отлично. Мы на инопланетной помойке.
Она попыталась встать, опершись о склизкую стену, как вдруг правый бок пронзила острая, жгучая боль. Девушка вскрикнула, инстинктивно схватившись за рёбра. Дыхание перехватило.
— Чёрт… кажется, сломала…
Она осторожно ощупала бок: бронепластины скафандра оставались целы. Ни вмятин, ни следов пробития, боль отступила. Но стоило убрать ладонь, как жжение вернулось, странно пульсируя в такт чужому, неровному сердцебиению.
— Что за чертовщина? — прошипела Кара, всматриваясь в полумрак.
В нескольких метрах от неё, в густой тени нависающего органического нароста, угадывалась массивная фигура. Аварийный маячок на наплечнике мигал тусклым красным светом, выхватывая из темноты искорёженные куски тяжёлой имперской брони.
— с’Тарн!
Забыв о фантомной боли, Карина быстро подползла к капитану. Он лежал неподвижно, неестественно вывернув правую ногу. Шлем крест‑накрест пересекали глубокие борозды, а визор покрылся паутиной трещин, но чудом не разлетелся на осколки.
— Эй! — Она грубо тряхнула его за здоровое плечо. — Очнись, имперская морда! Ты не сдохнешь здесь, слышишь? Ты мне ещё должен лекарство для Лизы!
Дэриан не реагировал. Но стоило пальцам Карины стиснуть его нагрудную пластину, как боль в её собственном боку полыхнула с утроенной силой, заставив со свистом втянуть воздух сквозь зубы. А следом за физической болью пришла чужая эмоция, накрывшая её ледяной волной.
Холодная, злая решимость. Желание подавить рвущийся из глотки стон. И первобытный страх — не за собственную жизнь, а перед потерей контроля над ситуацией.
«Встать. Оценить угрозу. Оружие… где штурмовая винтовка?»
Эта мысль прозвучала в её голове настолько чётко и властно, будто Дэриан выкрикнул приказ прямо ей в мозг. Девушка отшатнулась, в шоке уставившись на бессознательного офицера.
— Ты… — только и смогла прошептать она.
В этот момент Дэриан судорожно втянул воздух, захрипел, и его закованное в броню тело выгнулось дугой.
— …отставить… панику… — прохрипел он, всё ещё не открывая глаз. Его правая рука слепо шарила по поясу.
— Твоя пушка улетела в бездну, пока мы падали и бились о выступы, — мрачно сообщила Карина, — судя по твоему состоянию, — добавила она снова хватаясь за свой фантомно ноющий бок. — И сделай одолжение… прекрати орать у меня в голове. И без тебя мигрень.
Дэриан открыл глаза. Сквозь мутное стекло визора было видно, как непонимание сменилось узнаванием, а затем — гримасой боли.
— Вэл? — Его голос звучал слабо, в лёгких отчётливо клокотали хрипы. — Жива…
— К сожалению для тебя, — огрызнулась она. — Что у тебя?
— Сломаны… рёбра, — выдохнул он, пытаясь сесть. Каждое движение давалось с трудом, и Карина морщилась, чувствуя эхо его мучений.
— И нога… кажется, перелом, но, возможно, вывих. Броня приняла удар, но падение было жёстким.