— Что это за… тварь? — Голос Дэриана звенел от напряжения.
Он чувствовал, как страх пытается просочиться сквозь броню его убеждений. И Карина чувствовала то же самое — ну, может, ещё и отвращение…
— Зири, анализ! Быстро! — прошипела она, с усилием подавляя панику.
На голографическом дисплее заметались красные и оранжевые символы.
— …анализ… затруднён… — прохрипел Искин сквозь помехи. — Композитная биомасса. Агрессивная. Уровень коррозии… критический. Я… вижу остаточные пси‑сигнатуры. Множественные. Оно состоит из них. Это коллективный разум, босс. Мёртвый… как слепок некогда живого.
Дэриан молчал, хотя и слышал выводы Зири по каналу связи. Он лишь крепче сжал рукоять виброножа. Лезвие гудело низко и угрожающе, отбрасывая голубые блики на его исцарапанный, покрытый паутиной трещин шлем.
Щупальце изогнулось, поднявшись над ними, словно кобра перед броском. Шепчущий хор превратился в пронзительный визг. Люди замерли, не в силах поверить в реальность происходящего. Внезапно тварь дёрнулась и выплюнула с десяток ядовито‑зелёных сгустков, полетевших прямо в них.
— Кислота! — рявкнул Дэриан. Оттолкнув Карину в сторону, он сам неуклюже отпрыгнул на здоровой ноге.
Брызги ударили в стену там, где они стояли секунду назад. Раздалось громкое шипение, повалил едкий дым. Камень и органика плавились, превращаясь в кипящую чёрную жижу. Одна капля попала Дэриану на сапог. Композитный материал мгновенно потемнел и задымился. Капитан выругался сквозь зубы, а Карина почувствовала острую, жгучую боль в собственной лодыжке, будто кислота прожгла её плоть.
— Чёрт! — Девушка инстинктивно дёрнула ногой, в желании стряхнуть эту гадость.
Щупальце снова пришло в движение, на этот раз готовясь к прямому удару. Оно надвигалось медленно, но неотвратимо, как ледник. Пространства для манёвра на узком карнизе почти не оставалось.
— Нам нужно уходить! — крикнула Карина, лихорадочно озираясь.
Её взгляд зацепился за тёмный провал в стене в нескольких метрах от них. Трещина. Узкая, но, возможно, достаточно глубокая, чтобы укрыться.
— Уходите, Вэл! — прорычал Дэриан. Он шагнул вперёд, выставляя нож, чтобы отвлечь тварь на себя. — Это приказ!
— Ага, сейчас, разбежалась! — огрызнулась она. — Ты с переломанной ногой и рёбрами с одним ножиком против горы кислотных соплей? Гениальный план, капитан. Надёжный, как имперские обещания.
с’Тарн попытался сделать ещё один шаг, но повреждённая нога подвернулась. Он пошатнулся, на мгновение потеряв равновесие. Щупальце, почувствовав слабость жертвы, ускорилось. Карина ощутила вспышку паники Дэриана, смешанную с яростью на собственное бессилие. Волна чужих эмоций ударила по ней, заставив действовать на чистых инстинктах.
Вэл рванулась к капитану, поднырнула под его руку и закинула её себе на плечи.
— Вставай, ходячий памятник имперскому упрямству! — прошипела она, принимая на себя вес бронированного тела. Ноги подогнулись, но девушка устояла. — Двигайся!
Дэриан хотел возразить, но новый залп кислотных брызг заставил его подчиниться. Они попятились. Каждый шаг отдавался пульсирующей болью, всю гамму которой Карина ощущала на себе. Сжимая зубы и стараясь не думать о нависающем монстре, она тащила имперца, а тот, опираясь на неё, рефлекторно пытался прикрывать их отступление ножом.
— Быстрее, — прохрипела Вэл: щупальце уже готовилось их раздавить.
Они почти добрались до цели. Оставалось два шага. Один. Дэриан споткнулся, и оба рухнули, вваливаясь в спасительную темноту расщелины за мгновение до того, как слизистый таран ударил в скалу, разбрызгивая кислоту и выбивая каменную крошку.
Чудом уцелев, оба тяжело дышали, лёжа в узком проходе. Снаружи раздавалось яростное шипение и чавканье: тварь пыталась добраться до добычи, но расщелина оказалась слишком тесной для её основной массы. Лишь тонкие отростки, похожие на змей, просачивались внутрь, в слепой ярости шаря по стенам.
Карина лежала под Дэрианом, придавленная его весом. Адреналин отступал, оставляя после себя дрожь и фантомную боль по всему телу.
— Слезай с меня, консерва, — выдохнула она. — Ты тяжёлый.
Он не ответил. Лишь перекатился набок, со стоном отключая вибронож. В наступившей тишине, нарушаемой только шуршанием твари снаружи, Карина услышала его мысли, или скорее образы: горечь от такого глупого провала, ярость и едва заметное, глубоко спрятанное облегчение оттого, что она жива. Последнее девушка списала на побочный эффект их проклятой связи.
— Спасибо, — наконец выдавил он. Голос звучал глухо и… смущённо?
— Не стоит, — бросила Карина, садясь и осматривая убежище. — Ты умрёшь, и наш уговор потеряет силу. Чистый эгоизм, ничего личного.