— Снимай броню, — скомандовала Карина, оглядываясь по сторонам. — Рёбра нужно зафиксировать, иначе ты не боец.
Дэриан молча кивнул. Сил на препирательства не осталось. Морщась от каждого движения, он расстегнул крепления нагрудника и аккуратно снял бронепластины, стараясь не тревожить ноющий бок. Без экзоскелета тело словно лишилось опоры. Каждый вдох приносил новую волну боли, которая тут же эхом отзывалась в Карине.
Пока он возился со снаряжением, девушка заметила у одной из колонн небольшой кейс. Стандартная имперская полевая аптечка. Она лежала слишком аккуратно и слишком на виду, чтобы оказаться здесь случайно.
— Парни… — прошептала девушка, открывая кейс. Внутри лежал полный комплект стимуляторов, фиксаторов и обезболивающего. — Твои бойцы не дураки, капитан. Они знали, что мы можем вернуться.
Дэриан лишь криво усмехнулся, прикрыв глаза.
Карина обработала его ногу жидким спас‑пластиком, фиксируя сустав настолько плотно, насколько позволял обширный сине‑фиолетовый отёк. Затем принялась за торс. Накладывая стягивающую повязку на рёбра, Вэл невольно обратила внимание на поджарое, тренированное тело имперца, исполосованное старыми шрамами. Закончив, она вколола ему в плечо обезболивающее.
— Не знал, что ты мазохистка, — с облегчением выдохнул Дэриан, когда лекарство начало действовать, притупляя острую резь в боку.
Это была жалкая попытка разрядить странную, почти интимную атмосферу между ними. Он видел, как Вэл морщится от боли вместе с ним, и чувствовал её эмоции: смесь раздражения, усталости и… сочувствия. Где‑то глубоко внутри, под слоями правил и вбитого в подкорку устава, ему претило её хорошее отношение. Он этого не заслуживал.
— Не знала, что у имперской псины есть чувство юмора, — ершисто отозвалась девушка, поднимаясь и по привычке отряхивая колени.
Смотреть на капитана почему‑то не хотелось. Взгляд Карины скользнул по оборудованию зала и замер: в центре, в кольце терминалов, медленно и ритмично, словно живое сердце, пульсировал артефакт. Дэриан проследил за её взглядом и похолодел.
— Нет, Вэл, — он попытался привстать. — Не смей!
— Зири, — позвала Карина, игнорируя командный тон капитана.
Ответ заставил их обоих вздрогнуть.
— Слушаю, босс.
Голос прозвучал сдвоенно. Первая часть фразы — привычная, с лёгкими помехами — раздалась из импланта за ухом и транслировалась на канал связи брони. Вторая — глубокая, вибрирующая, многомерная — исходила прямиком из недр сияющего артефакта.
— Анализ завершён, — продолжил этот странный дуэт, от которого по коже бежали мурашки. — Система безопасности комплекса активировала протокол «Зачистка». Но я… мы… перехватили управление локальным сектором.
Карина сделала шаг вперёд:
— Ты внутри? Этого комплекса? Как так получилось?
— При контакте должно было произойти слияние, — голос запнулся, словно подбирая термин из древних архивов. — Носитель гена должен получить доступ к данным, но… Вмешательство даракрийца привело к ошибке. Конфликт протоколов генома. Мой код зацепило случайно…
Услышав это, Карина бросила взгляд на капитана, понял он или нет не высказанное Зири... Но тут до неё дошло услышанное, она замерла, перестав слушать искина, и медленно повернулась к Дэриану, рассматривая его так, словно видела впервые.
— Кто вы, чёрт возьми, на самом деле? — Вопрос вырвался быстрее, чем она успела его обдумать. — Даракриец? Это же миф…
Дэриан устало прислонился затылком к стене, глядя в потолок.
— Вы знаете историю основания Империи? — с горькой, кривой ухмылкой отозвался он. — Семь Великих Родов, что правили звёздами до объединения…
— Не верю… — сглотнула Карина, разглядывая его правильные, аристократические черты.
Теперь всё сходилось: эта стать, взгляд, врождённая властность.
— Почему один из Высших стал простой цепной псиной Вейла?
И тут же сама ответила на свой вопрос:
— Предательство? Только падение Рода могло…
— Предательство, — подтвердил Дэриан. — Мой отец попытался пойти против системы. Дом с’Тарн был уничтожен за одну ночь. Я остался жив лишь потому, что был слишком мал. Мне дали выбор: смерть или ошейник. — Отговорится дальним родственником даже не пришло ему в голову.
«Имперский пёс, доказывающий преданность хозяину, чтобы искупить грехи отца», — пронеслось в голове Карины. Теперь его жестокость и фанатичное следование уставу обрели смысл. Он выживал так же, как и она. Просто его клетка была позолоченной. Впрочем, озвучивать эти мысли девушка не стала. Сейчас перед ними стояли более насущные проблемы, и одной из главных было внезапное слияние сознаний. Стало понятно, почему она чувствует боль имперца: его даракрийская кровь и её собственная срезонировали, создав связь между ними, не предусмотренную Древними.