Карина молчала: она видела и чувствовала его сомнения, его боль, и не хотела вмешиваться. Это был бой с самим собой, и Дэриан с’Тарн должен был самостоятельно выиграть или проиграть в схватке с собственными убеждениями.
— Они… — Первые слова давались с явным трудом, но капитан выплюнул их, будто боясь поперхнуться. — Твои «заказчики»… на сколько надёжны?
Это был не вопрос — капитуляция! Он сделал свой выбор.
***
Йорг чувствовал себя фальшивомонетчиком, подсунувшим королю стекляшку вместо бриллианта. Каждый шаг майора Торвика и его закованных в чёрное карателей отдавался гулким эхом в коридоре и в черепе инженера. Они шли не так, как отряд капитана с’Тарна, — осторожно, сверяясь со сканерами; отряд «Омега» продвигался вперёд так, будто сама планета была обязана расступаться перед ними. Рядом семенили учёные из группы «Сигма», чьи белые халаты, надетые поверх защитных костюмов, казались неуместным пятном чистоты в этом царстве вековой пыли. Напряжение, возникшее между солдатами и учёными, можно было резать ножом.
«Слоны в посудной лавке», — именно эта мысль билась в голове Йорга, когда они упёрлись в очередную гермодверь. Созданная из того же чёрного камня, без единого шва, она была покрыта пульсирующими синими линиями, напоминавшими вены. Йорг, повинуясь жесту Торвика, подошёл к панели, намеренно медленно водя пальцами по неактивному экрану. Он отчаянно тянул время, молясь, чтобы капитан там, где бы это не было, успел.
— Хватит ковыряться, инженер, — пророкотал Торвик на общем канале, заставив вздрогнуть всех. Его голос был подобен скрежету камней. — Докладывай.
— Система не отвечает, майор. Похоже на полную блокировку питания после скачка... Я могу попробовать перенаправить энергию, но это займёт…
— Кель, заряд, — бросил Торвик, не дав ему договорить. — Малой мощности. Нам нужна дыра, а не обвал.
Один из учёных, седовласый мужчина по имени Арис, шагнул вперёд, причём лицо его под прозрачным забралом было бледным от ужаса:
— Майор, это не имперская сталь! Это неизвестный материал, способный среагировать на взрыв непредсказуемо! Мы можем нарушить целостность всего сектора! Командор Вейл ясно дал понять: комплекс должен остаться функциональным!
Торвик даже не повернул головы. Он просто поднял руку, и два штурмовика вежливо, но непреклонно оттеснили доктора Ариса назад. Для майора учёные были лишь инструментом, не более ценным, чем сканер или отмычка, и куда менее надёжным, чем взрывчатка.
Йорг отступил, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Он заварил эту кашу, и теперь главное было — не свариться в ней самому.
Сапёр прикрепил плоский диск заряда к центру двери. Раздались тихие магнитные щелчки. Красные цифры таймера побежали в обратную сторону. Три. Два. Один. Взрыв.
Глухая, тяжёлая ударная волна не оглушила, а вдавила в грудь, выбив воздух из лёгких. Пыль и каменная крошка взметнулись в воздух, забивая фильтры дыхательной системы. Дверь, созданная древней цивилизацией, не выдержала грубой силы потомков. В её центре зияла рваная дыра с оплавленными краями, от которой по всей поверхности расползлись трещины, потушив синие вены.
И тут же комплекс ответил. Низкое гудение, до этого бывшее лишь фоном, сменило тональность, став выше, агрессивнее. Из стен с тихим скрежетом выдвинулись панели, и в образовавшихся нишах развернулись автоматические турели. Они были созданы не из металла: их корпуса из чёрного камня двигались бесшумно, а вместо стволов из них смотрели линзы, внутри которых собирался холодный, мертвенный свет.
— Контакт! — рявкнул кто-то из штурмовиков.
Турели выстрелили без предупреждения. Не плазмой и не лазером — из их недр вырывались тонкие, как иглы, лучи чистого искажения. Один из них попал в штурмовика «Омеги». Его чёрная броня на мгновение вспыхнула радужной рябью, словно на неё пролили масло, а затем солдат просто рассы́пался в серый пепел, тут же подхваченный сквозняками. Без крика. Без агонии.
Коридор наполнился хаотичными выстрелами. Плазменные заряды карателей били в турели, но те лишь покрывались лёгкой рябью силового поля и продолжали методично выкашивать отряд. Сопротивление было бесполезно.
Йорг вжался в небольшую нишу, чувствуя, как сердце отчаянно колотится о рёбра. Его диверсия сработала лучше, чем он ожидал: он завёл их в ловушку, и теперь эта ловушка захлопывалась, угрожая поглотить и его самого. Он видел, как турели двигаются, как после каждого выстрела на мгновение открываются сервисные панели у их основания. Уязвимость была, но, чтобы до неё добраться, нужно было пройти через стену аннигилирующего света.