— Уничтожить! — ревел Торвик, поливая огнём ближайшую турель из своей штурмовой винтовки. — Взрывчатку к основанию! Взорвать всё к чёртовой матери!
— Майор, вы с ума сошли?! — кричал доктор Арис, пытаясь перекричать грохот боя. Он вцепился в наплечник Торвика, рискуя быть отброшенным одним движением. — Вы уже использовали взрывчатку и к чему это привела? А новые обрушат весь сектор! Нас завалит, и данные могут быть потеряны!
— Мне плевать на ваши данные, мы и так все здесь сдохнем! — прорычал Торвик, стряхивая его руку.
Но слова учёного остудили его пыл: угроза провала миссии была страшнее смерти. Командор Вейл не прощал неудач, и его гнев был холоднее и неотвратимее, чем лучи древних турелей.
Майор на секунду замер. Он был загнан в угол. Прямой штурм вёл к бессмысленным потерям, отступление же было равносильно провалу. Ярость на его лице сменилась холодной, звериной расчётливостью; он был хищником, попавшим в капкан, и от этого становился лишь опаснее.
— Тихо! — голос Торвика, усиленный воксом, перекрыл шум боя. — Всем огонь на подавление! Сапёры, точечные заряды на сочленения! Только на сочленения, ясно?!
Йорг наблюдал, как два сапёра, прикрываясь шквальным огнём товарищей, поползли вперёд. Это было самоубийство, но приказ есть приказ. Инженер отчётливо понимал, что каждая секунда этого безумного боя — это выигранная секунда для капитана с’Тарна. Он давал им шанс.
Но глядя на то, как каратели Вейла вгрызаются в защиту комплекса, перемалывая и себя, и наследие Древних, Йорг не мог избавиться от ледяной мысли: а что будет, когда они всё же прорвуться?..
***
— Они… — первые слова давались Дэриану с явным трудом, но капитан выплюнул их, будто боялся подавиться: — Твои «заказчики»… насколько надёжны?
Это был не вопрос, а капитуляция. Он сделал выбор.
Карина выдохнула, чувствуя, как от облегчения слабеют колени. Она быстро застучала по сенсорной панели, вводя сложный алгоритм шифрования.
— Поверь мне, — твёрдо ответила она. — У них лучшие генетики Внешнего Кольца. Если кто-то и способен создать антидот, а не оружие, то именно они.
— Принято, — отозвался Зири; его голос заполнил зал, глухо резонируя с оборудованием. — Инициирую передачу. Шифрование: квантовое, класс «Тень». Отправка…
Консоль ожила. По её обсидиановой поверхности побежали ручьи света, сплетаясь в сложнейший узор. Стены Архива мягко завибрировали. Где-то высоко над ними, на шпилях мёртвого города, древние антенны, спавшие миллионы лет, выбросили в космос невидимые импульсы. Над консолью возникла объёмная проекция — мириады светящихся точек, цифровые призраки данных, устремившиеся прочь невидимым потоком, пронзая пространство и время.
— Обнаружен приближающийся объект, — сообщил Зири тем же ровным тоном. — Имперский крейсер класса «Каратель». Идёт на низкой орбите. Судя по сигнатуре, флагман группы «Омега». Передачу данных не засёк. Пока что.
Дэриан смотрел на всё происходящее молча. Каждая искра света, покидающая этот зал, становилась гвоздём в крышку гроба его прежней жизни, его непоколебимой верности и чести.
— Готово, — через пару секунд доложил Зири. — Данные ушли. Заказчик получит посылку, в свой код я вложи директивы по восстановлению целостности архива.
Дэриан закрыл глаза. Осознание собственного поступка сдавливало грудь стальным обручем. Измена! Понимание произошедшего было подобно потоку ледяной воды, обдавшему с ног до головы; оно заливалось в горло, заполняло лёгкие, лишая возможности сделать спасительный вдох. Он не просто нарушил приказ, а передал стратегически важное оружие врагу, которого даже не знал. Он предал всё, во что искренне верил, чему неукоснительно служил и за что был готов умереть как истинный сын империи, а не как его семья, которую расстреляли как бешённых собак.
Карина почувствовала это через их ментальную связь — не просто мимолётный укол совести, а тектонический сдвиг, ледяное крошево его рухнувшего мира. Холодное, пронзительное осознание того, что назад пути больше нет. Капитан стоял безупречно прямо, словно вытянувшись по стойке «смирно», но внутри него бушевал шторм из стыда, жгучего отвращения к себе и странного, иррационального, горького облегчения. Карина ощутила эту волну отчаяния так остро, что у неё самой перехватило дыхание. Ей захотелось что-то сказать, как-то поддержать сломленного мужчину, но она совершенно не представляла, какие слова сейчас могут помочь…
— Подумаешь, верный пёс укусил руку хозяина, — неловко буркнула она, но Дэриан вздрогнул, словно от хлёсткого удара.