— Ещё долго? — голос девушки в комме был до странного ровным, лишённым эмоций, но он чувствовал под этой маской крайнюю степень истощения.
— Пока не кончатся скобы, — ответил кэп так же ровно, хотя каждый слог стоил ему огромных усилий. Он не мог позволить себе показать слабость. Не перед ней.
Они спускались в молчании, погружаясь всё глубже в механическое чрево Сенгриара. Узкий луч фонаря Дэриана выхватывал из мрака ржавые скобы, толстые жгуты кабелей, похожих на окаменевшие вены, и тёмные потёки на стенах. Воздух становился плотнее, пах застоявшейся сыростью не смотря на фильтры. Наконец луч света ударил в ровную металлическую поверхность — площадка. Ещё несколько метров, и они спрыгнули на неё, тяжело дыша. Перед ними зиял прямоугольный проём технического коридора.
Здесь не было и намёка на изящество и величие залов Древних. Только голый, утилитарный функционал. Низкий потолок, увитый трубами разного диаметра, гудящие трансформаторные ящики, покрытые пылью веков, и тусклое аварийное освещение, бросавшее на всё мертвенно-синие отсветы. Гудение низкочастотных преобразователей энергии давило на уши, создавая гнетущую атмосферу.
Карина сделала несколько шагов и пошатнулась. Ноги, до этого работавшие как автоматы, внезапно превратились в вату. Шок от гибели Томаса, адреналиновый всплеск во время падения, чудовищное напряжение — всё это обрушилось разом. Она выставила руку, чтобы опереться о стену, но пальцы соскользнули. Мир накренился.
Дэриан среагировал инстинктивно. Превозмогая собственную боль, он шагнул вперёд и подхватил девушку, не дав ей упасть. Его рука в бронеперчатке легла на её плечо. Карина была почти невесомой, хрупкой, несмотря на броню. Он осторожно опустил её на пол, прислонив спиной к гудящему трансформатору.
Девушка тяжело дышала, прикрыв глаза под визором шлема. Она отдала все силы, чтобы спасти его. Ей отчаянно нужен был отдых.
Дэриан опустился на одно колено рядом с ней. В аптечке, что оставил им Йорг, имелась ещё пара стимуляторов — капитан забрал всё, что могло пригодиться. И сейчас настало время. Он расстегнул подсумок на своём поясе. Внутри, в защитном ложементе, лежали два инъектора. Неприкосновенный запас, припасённый для критической ситуации. Он извлёк один, тонкий, похожий на стилус.
— Что это? — спросила Вэл, не открывая глаз.
— Стимулятор, — коротко ответил он. — Адреналин, нутриенты, лёгкий анальгетик. Поставит на ноги.
— Коли себе, — прошептала она, — но давай сначала отдохнём немного.
— Вэл, — его тон стал жёстче, но в нём не было приказа, скорее — настоятельная просьба. — У нас нет времени на отдых. Шаттл не будет ждать вечно. Снимите перчатку.
— Я не потащу тебя на себе, — фыркнула девушка, но по её интонациям было ясно: она сомневается.
— А я так надеялся. — цокнул он языком.
От неожиданности Вэл открыла глаза и с удивлением посмотрела на капитана: она не верила, что этот солдафон умеет шутить. Карина молчала несколько секунд. А потом медленно отстегнула перчатку с левой руки. Дэриан прижал инъектор к её предплечью, прямо сквозь ткань комбинезона. Щелчок, и волна ледяного огня хлынула по венам. Мир, до этого серый и расплывчатый, взорвался ослепительной чёткостью. Боль в плече не исчезла, но отступила на задний план, став далёким, приглушённым эхом. Сердце забилось с силой отбойного молотка. Но вместе с адреналином пришло и нечто иное. Их ментальная связь, натянутая до предела пережитым ужасом, не просто расширилась. Она прорвалась.
Сознание Дэриана затопило. Это были не просто эмоции Карины. Это были её мысли. Он увидел бледное, почти прозрачное лицо девушки в медкапсуле. Почувствовал запах стерильности и отчаяния больничной палаты. Ощутил панический страх, её отчаянную, всепоглощающую любовь к сестре. Лиза. Он не просто знал это имя — он теперь чувствовал его значение. Сестра была центром её вселенной. Якорем, который не давал ей опустить руки и заставлял двигаться вперёд, несмотря ни на что. И он, Дэриан с’Тарн, капитан империи, дёрнул за этот якорь, чтобы затянуть петлю на её шее.
Совесть, которую он годами учился подавлять, игнорировать, прятать за приказами и кодексом чести, нанесла удар сокрушительной силы. Он посмотрел на Карину, всё ещё дезориентированную после инъекции, и слова вырвались сами — сухие и уродливые, как битые осколки.
— Лекарства нет.
Девушка замерла, её взгляд сфокусировался на нём. Пустой, лишённый всякого выражения.