— Я загрузил в буфер точные биометрические параметры босса. И, раз уж мы нагло и безнаказанно грабим элитные запасы твоего бывшего хозяина… — Искин замолк на пару минут, в недрах автомата что-то подозрительно защёлкало, и Зири самодовольно продолжил: — Я вскрыл ядро синтезатора и разблокировал расширенный каталог лучших гражданских моделей с теневого Галанета. Смотри, не ослепни от роскоши, вояка, сейчас будет невероятно красиво и анатомически правильно.
На экране плавно, с грацией хищника, развернулась яркая трёхмерная проекция. Дэриан уставился на предложенный бесстыдным Искином вариант и почувствовал, как к лицу предательски приливает горячая кровь. Это был не строгий, практичный армейский минимализм, не функциональное спортивное бельё, а совершенно непрактичный, вызывающий комплект.
Тончайшие, невесомые кружевные линии, полупрозрачные чёрные вставки, сложный, манящий геометрический узор, который больше открывал пытливому взору, чем скрывал. Синтезатор с готовностью, до мельчайших деталей просчитал физику дорогой ткани, и голограмма медленно, изящно повернулась вокруг своей оси. В мозгу Дэриана, помимо его собственной воли, эфемерный голографический манекен мгновенно обрёл живую, осязаемую плоть. Услужливая память безжалостно подкинула недавний образ: бледная кожа Карины в холодноватом, синеватом свете медотсека, волнующий, плавный изгиб бедра, тонкая талия и аккуратная, плотная на вид грудь.
Сердцебиение предательски ускорилось, отбивая в ушах рваный, гулкий ритм. Фантомное, почти осязаемое ощущение её прохладной кожи на кончиках пальцев обожгло сознание; он будто наяву, вживую прикоснулся к тончайшему кружеву. По натянутым нервам пробежал лёгкий, будоражащий электрический разряд, чутко реагируя на его внезапное, неконтролируемое физическое возбуждение.
Дэриан с силой, со свистом выдохнул сквозь плотно стиснутые зубы и раздражённо, словно отгоняя назойливую муху, смахнул проекцию рукой, отчаянно пытаясь вместе с ней отогнать и эти непрошеные, порочные мысли. Вся его предыдущая жизнь — от позорного клейма сына предателя до суровых, аскетичных будней военной академии и бесконечной, изматывающей службы — совершенно не располагала к романтике или случайным, ни к чему не обязывающим связям. Разумеется, убеждённым аскетом или евнухом капитан не был, но с естественными физиологическими нуждами годами весьма успешно справлялись мощные химические подавители. Армия — не место для гормонально неуравновешенных самцов, не способных контролировать свои инстинкты. Ещё со времён суровой академии весь личный состав регулярно, в обязательном порядке проходил курс специальных инъекций, искусственно купирующих либидо и позволяющих сосредоточиться исключительно на безукоризненном выполнении поставленных боевых задач. Тем более странным, пугающим и неуместным казался этот внезапный, неконтролируемый прилив возбуждения. Видимо, серьёзный сбой регенерации и тотальное истощение организма катастрофически ослабили действие армейской химии, и теперь изголодавшееся тело брало своё с удвоенной силой.
— Прекрати этот балаган, Зири. Ей нужна нормальная, прочная функциональная одежда, а не вульгарный реквизит для портового борделя! — глухо рыкнул капитан, отчаянно пряча за вспышкой праведного гнева собственную глубокую растерянность.
Изображение кота на экране укоризненно покачало головой и цокнуло языком.
— А-а, может, у тебя другая… Понял-понял, капитан. Моя вина, не учёл твои глубоко скрытые личные предпочтения, — голос Искина сочился отборным сарказмом. — Сейчас всё исправим.
Голограмма мигнула, и на месте женского комплекта возник анатомически выверенный широкоплечий мужской манекен. Дэриан замер. То, что сейчас плавно вращалось над консолью, представляло собой немыслимую конструкцию из чёрных кожаных ремешков, заклёпок и всё того же тончайшего кружева, едва прикрывавшего стратегически важные места.
С’Тарн опешил. От возмущения и сюрреалистичной нелепости происходящего он буквально потерял дар речи. Однако его взгляд невольно цеплялся за сложную систему креплений, а мозг машинально начал анализировать: как эта хлипкая сбруя вообще держится на теле? Какому извращенцу пришло в голову спроектировать подобное непотребство? Секунды текли, а Дэриан всё стоял, парализованный видом этого нечто, назвать которое мужским бельём язык не поворачивался.
— А почему сзади всё голое? — дезориентированно выдавил мужчина.
— Нравится? — вкрадчиво и донельзя довольно мурлыкнул Зири. — Это для удобства. А для красоты могу добавить стразы или неоновую подсветку. Ты только скажи, кэп, я же вижу, как ты залип. Не нужно стесняться истинных желаний перед боевыми товарищами!