— Мы скачем, как блохи, по всей Империи, нигде не задерживаясь, — перебила его Кара. — Даже если нас и заметили, просчитать маршрут просто нереально. — Она посмотрела в серые глаза мужчины. — И ты, как никто другой, должен это понимать.
Он знал, однако капитана волновало иное; озвучивать же свои истинные сомнения Дэриан пока не спешил.
— Твой Искин — не просто программа, — неожиданно сменил он тему. — Я не буду спрашивать, откуда у тебя такие технологии: всё равно не смыслю в этой сфере…
— Ты прав. — Карина с интересом посмотрела на мужчину, будто видела его впервые. — Он не просто программный код. Зири — цифровой слепок моего сознания.
Дэриан, не ожидавший подобных откровений, встрепенулся.
— Не может быть, — качнул он головой, слишком явно выдавая эмоции. — Эта разработка отца так и осталась теорией. — Он вскинул взгляд, пытливо уставившись на девушку: — Кто тебе помог его создать?
— Как я уже говорила, это была идея Лизы. Первая версия Зири появилась ещё в лаборатории. — Девушка дотронулась до импланта за ухом. — Это устройство — память о тех временах.
— Расскажешь?
— Не сейчас. — Настала очередь Карины отрицательно покачать головой. — Лучше объясни, почему ты считаешь эту технологию разработкой своего отца? С чего ты взял, что я вообще была с ним знакома?
Дэриан задумчиво забарабанил пальцами по подлокотнику кресла и задал вопрос, который девушка совсем не ожидала услышать:
— Как ты думаешь, почему основателями Империи стали именно семь даракрийских родов? Семь кланов воинов в обществе, где культ первобытной силы и доминирования возведён в абсолют. Как хищники, чья идеология строится на пожирании слабых, смогли поделить власть и не перегрызть друг другу глотки в первые же годы?
Карина нахмурилась. Политика высших эшелонов К’ралли никогда её не интересовала; для неё все они сливались в одну большую безликую машину смерти.
— Баланс страха? — предположила она. — Взаимное гарантированное уничтожение?
— Монополия, — отрезал бывший капитан, не дожидаясь, пока она разовьёт мысль. — Идеальная, жёстко структурированная монополия. Каждый из семи родов занимал свою, строго отведённую нишу в механизме государства, и никто не смел лезть на чужую территорию. Внешняя и внутренняя политика, научно‑технический прогресс, военное дело, логистика и снабжение…
Дэриан сделал паузу; его серые глаза потемнели.
— А род с’Тарн? — сглотнув, спросила Карина, хотя уже догадывалась об ответе.
— Генная инженерия и биомедицина, — произнёс Дэриан, глядя ей прямо в глаза. — Даракрийские лорды не отказались от своей сути. Мы искали возможность вернуть утраченную мощь модифицированных тел и передавать её потомству. Поэтому я уверен, что твой ДоКа и мой отец, Кайл с’Тарн, — одно лицо. Имя «Кайл» тяжело выговорить маленькой девочке, особенно не знающей общего языка.
Карина судорожно сглотнула. Образ единственного доброго человека, тайком приносившего ей и Лизе конфеты, вдруг начал искажаться, покрываясь кровавой патиной. Но она упрямо тряхнула головой, отгоняя эти мысли, и уточнила:
— Пусть так. Но разве биоинженер мог создать Зири? — уточнила Кара, а в памяти всплыли воспоминания как древние погружали своё сознания в кристалл.
— Ты сама сказала, что твой Искин — не код, а слепок сознания, — пожал плечами Дэриан. — Для этого не нужен классический технарь. А имплант за твоим ухом — это, скорее всего, стандартный малый передатчик для связи. Модель простая и довольно старая. Ирония в том, что ты и Зири стали неучтённым фактором для рода с’Грейв.
— Они отвечают за технологии? — хмыкнула Кара, хотя в душе у неё бушевала буря эмоций.
— Угадала, — подтвердил Дэриан. — Искусственный интеллект и технические разработки — это безоговорочная вотчина с’Грейв. Хотя я был тогда ребёнком, да и память порой подводит после трагедии с гибелью рода, но один конфликт я запомнил абсолютно ясно. Отец расхаживал по кабинету, яростно споря и доказывая, что оцифровка слепка сознания — это вопрос биологии и нейронных связей, а не чистая инженерия. По сути, создав технологию на стыке дисциплин, он залез на их территорию и нарушил вековую монополию.
Кэп немного помолчал, воскрешая в памяти разрозненные подробности. Карина, безотрывно глядя на мужчину, сделала последний глоток уже остывшего напитка и с удивлением отметила, что их связь больше не транслирует образы или эмоции так ярко, как было раньше. Что‑то изменилось? Или глубокий отдых благотворно повлиял на их душевное равновесие?