— Может, уже стоит сменить прозвище? — в тон ей отозвался Дэриан, чуть приобнимая девушку, желая поддержать и помочь двигаться дальше.
Он чувствовал все её эмоции как свои собственные. Их опасный путь только начинался, и времени на расслабление сейчас действительно не было. Хотя он бы с огромным удовольствием вернулся на несколько часов назад, в тот момент, когда их разгорячённые тела сплетались в страстном, первобытном танце.
глава 16.2
Но наши желания не всегда сбываются. Отогнав ненужные сейчас мысли и воспоминания, Дэриан помог Карине опуститься на узкое металлическое кресло, вмонтированный прямо в переборку. Металл жалобно скрипнул под её весом. Девушка тяжело выдохнула, прикрыв глаза. Её эмоции, всё ещё пульсирующая по их незримой ментальной связи, постепенно сменялась глухим, вязким истощением. Адреналин уходил, оставляя после себя лишь серый пепел усталости.
Только окончательно убедившись, что девушка не собирается падать в обморок, капитан наконец позволил себе полностью переключиться на дядю. Тот стоял у противоположной стены, с нескрываемым интересом поглядывая на этих двоих. Тихо хмыкнув себе под нос, он плавно провел рукой по гладкой панели. Раздался тихий щелчок, и кусок стены бесшумно отъехал в сторону, открывая скрытую нишу. Внутри оказались аккуратно сложенные стопки одежды и какое-то странное медицинское оборудование.
— Переоденься, — Нолан бросил племяннику серый технический комбинезон. — И скажи мне вот что: кто-то ещё знает о твоих изменениях?
Дэриан поймал сверток одной рукой. Он не стал медлить или стесняться присутствия посторонних. Привычным, хоть и чуть резким движением он рванул застежку поврежденного комбинезона. Оплавленный полимер с противным треском поддался.
Широкая грудь и живот блестели от легкой испарины. Свежий шрам — толстый, бугристый рубец, наискось пересекающий спину от правого плеча до левого бедра, — выглядел жутко. Кожа вокруг него всё ещё горела воспаленной краснотой. Дэриан непроизвольно поморщился. Место недавнего попадания плазмы невыносимо чесалось, стягивая мышцы тупой фантомной болью, словно перегруженная регенеративная система организма никак не могла успокоиться, судорожно перекраивая повреждённые клетки.
— Ты про регенерацию? — хрипловато уточнил с’Тарн, натягивая чистые штаны. — Наверное, Вейл знает. Или, как минимум, догадывается.
Он привычным жестом застегнул ремень.
— Но я довольно быстро понял, что подобные уникальные умения совершенно не стоит демонстрировать каждому встречному. Пришлось учиться контролировать этот процесс. Сдерживать его на уровне подсознания.
Дэриан поднял тяжелый взгляд на Нолана. В его серых глазах застыл глухой холод многолетней, въевшейся под кожу привычки выживать любой ценой.
— Знаешь, кадетский корпус — совершенно не то место, где стоит хоть чем-то выделяться, особенно если ты клеймёный сын проклятого Империей предателя. Там таких не любят и жестко учат, а если учения быстро сходят, то учат повторно, с особым пристрастием. Мне было банально на руку ходить в синяках и ссадинах.
Нолан тяжело, надломленно вздохнул.
Он медленно опустился за массивный стол, сплошь заваленный датападами и тускло мерцающими кристаллами памяти. Ученый потер руками уставшее лицо, с силой надавливая на веки. Это был характерный жест человека, отчаянно пытающегося скрыть свою печаль. И глубочайшее замешательство. Он совершенно не хотел, чтобы племянник видел, насколько сильно выбила его из привычной колеи эта внезапная встреча.
— Значит, тогда ты всё-таки умер, — глухо произнес док, глядя куда-то сквозь столешницу. — Умер, как и все остальные в тот проклятый день.
В кабинете повисла звенящая, ледяная тишина.
— И твоя смерть запустила вложенные изменения в ДНК, — продолжил размышлять Нолан. Его голос звучал сухо, как треск старого счетчика Гейгера. — Выходит, Вейл точно знает о твоей особенности. Ты своего рода одно из доказательств предательства рода.
Док отнял руки от лица и посмотрел на племянника в упор. Взгляд был острым, сканирующим, почти хирургическим.
— Он когда-нибудь пытался на практике подтвердить свои выводы? Подвергал тебя… смертельному риску намеренно?
Дэриан замер, не до конца втиснув руку в рукав комбинезона. Мышцы на его широкой спине мгновенно напряглись, превращаясь в тугие стальные канаты.
— Было пару раз, — неохотно процедил сквозь зубы капитан. Тревожные воспоминания неприятным осадком свернулись в желудке. — В тренировочных лагерях на дикой границе. И во время самых первых боевых вылетов. Создавались ситуации, где выжить было статистически невозможно. Но я уже тогда виртуозно умел сдерживать регенерацию. Да и стандартный солдатский паёк — что в суровой кадетской школе, что среди простых имперских штурмовиков — просто не давал организму возможности разгуляться.