Карина, всё это время тихо сидевшая на стуле, вдруг вздрогнула. Она почти физически почувствовала острый, ледяной укол внезапного осознания, насквозь прошивший сознание Дэриана. Мужчина медленно довел молнию комбинезона до самого горла, но его пальцы на секунду замерли. Взгляд сфокусировался на абсолютной пустоте.
— Подожди, — медленно, словно пробуя горькие слова на вкус, произнес Дэриан. — Ты хочешь сказать… что я так плохо помню тот день именно из-за смертельного ранения?
Нолан красноречиво молчал.
— Я всегда думал, что это просто стандартный защитный механизм психики. Обычная, хоть и тяжелая детская травма. Думал, что мозг просто милосердно вырезал кусок жуткой реальности, чтобы я не сошел с ума от вида убитой семьи. А ты говоришь…
— Я говорю, что тебя убили, Дэриан, — жестко, безжалостно отрезал Нолан, не позволяя племяннику больше прятаться за спасительными иллюзиями. — Как и всех остальных. Прямое попадание или случайный осколок — теперь уже неважно. Твоя фактическая биологическая смерть стала тем самым триггером для немедленной активации спящих генокодов. То, что мертвый мальчик буквально восстал из крови и пепла, просто не могло не заинтересовать такого стервятника, как Вейл. Для него ты мгновенно стал самым ценным, самым своевременным трофеем.
Холод в груди Карины стал почти невыносимым.
Она смотрела на этого безупречного, вышколенного имперского пса, на идеальную машину для убийств, и видела лишь искалеченного, брошенного ребенка, чью трагическую смерть хладнокровно превратили в долгосрочный научный эксперимент. Боже, — обреченно пронеслось у нее в голове, — мы с ним оба просто лабораторные крысы. Дэриан чутко уловил её пронзительную мысль. Он бросил на девушку короткий, потемневший взгляд, и в нем промелькнула горькая, почти незаметная благодарность за это молчаливое понимание. Никакой унизительной жалости. Только суровая констатация фактов.
Капитан сглотнул вязкую слюну и снова, уже куда решительнее, повернулся к дяде.
— Если всех убили… Если древний дом с’Тарн был безжалостно уничтожен под самый корень, — голос Дэриана вновь обрел прежнюю стальную, командирскую твердость. — Тогда как ты остался жив?
Нолан криво, надломленно усмехнулся. В этой улыбке не было ни капли радости, лишь бледные призраки старых, непоправимых ошибок. Док откинулся на спинку жалобно скрипнувшего кресла.
— Это далеко не тот вопрос, на который можно ответить в двух словах, мальчик мой, — Нолан начал издалека; его тон сделался отстраненно-лекторским, но с явной примесью застарелой, ноющей боли. — Наш род. Дом с’Тарн. Мы всегда были самыми малочисленными среди Великих Домов. Знаешь почему?
— Потому что мы отвечали за биоинженерию. — предположил кэп.
— Потому что мы отвечали за самое важное, — веско поправил док. — За выживание и продолжение рода даракрийцев и улучшение сложных модификаций ДНК. Мы тысячелетиями держали в руках ключи к самой эволюции Империи. А теперь подумай и честно ответь: могли ли другие роды доверять нам в полной мере?
Автор приостановил выкладку новых эпизодов