Они переоделись в грубую, но сухую матросскую одежду, которая была им велика. Лара налила в стаканы немного виски. Обжигающая жидкость согревала изнутри, прогоняя остатки холода и страха. Они сели на одну из коек, плечом к плечу, и долго молчали, слушая, как гудит корпус корабля и как за иллюминатором дышит океан.
— Я думала, мы умрём, — наконец сказала Лара, и её голос был тихим, как шелест волн. — Когда мы прыгали… я была уверена, что это конец.
— Это и был конец, — ответил Тьягу, глядя в темноту за иллюминатором. — Конец Тьягу де Алмейда, призрака из Квинты-даш-Лагримаш. И начало Тьягу Рейша, который прыгнул в океан ради женщины, которую любит.
Он повернулся к ней. В тусклом свете каюты его глаза казались очень тёмными и очень живыми.
— Когда мы были там, в воде, в этом ледяном аду, я впервые за двести лет почувствовал себя по-настояшему живым. Потому что я был не один. И я знал, за что я борюсь.
Он взял её руку и поднёс к своим губам.
— Ты мой компас, Лара. Я не знаю этот мир. Не знаю, как пользоваться кредитной картой, как заказать билет онлайн, как говорить с людьми, чтобы не казаться пришельцем из другого века. Я всё ещё учусь быть человеком. И без тебя… без тебя я просто заблужусь в этом новом, шумном мире.
Лара смотрела на него — на этого сильного, смелого, древнего и одновременно такого юного и уязвимого мужчину. Вся её прошлая жизнь, её работа, её амбиции казались такими мелкими, такими незначительными по сравнению с тем, что она чувствовала сейчас.
— А я не знаю, как жить без призраков, проклятий и смертельных погонь, — она усмехнулась, и в её глазах блеснули слёзы. — Кажется, нам придётся учиться всему этому вместе.
Она прижалась к нему, и он обнял её. Они сидели так, в маленькой, пахнущей железом каюте, посреди бескрайнего океана, и это место было для них большим и надёжным домом, чем старинное поместье в Синтре. Там они были хранителями проклятия. Здесь они были просто двумя людьми, нашедшими друг друга.
Ночь прошла в полудрёме, в объятиях друг друга. Они говорили обо всём и ни о чём. О будущем, которого у них могло не быть. О Бразилии, которую они никогда не видели. О простых вещах: о том, как они будут гулять по пляжу, как попробуют всю местную еду, как научатся танцевать самбу. Они строили планы, как обычные люди, и в этой обыденности было больше магии, чем во всех древних артефактах.
На рассвете Лара проснулась от того, что Тьягу смотрел на неё. Он не спал. Он просто смотрел, и в его взгляде была такая нежность, такая любовь и такое благоговение, что у неё перехватило дыхание.
— Ты настоящая, — прошептал он, касаясь её щеки. — Я всё ещё боюсь, что проснусь, и всё это окажется сном.
— Я настоящая, — ответила она. — И это не сон.
Их губы встретились, и в этом поцелуе была вся нежность и вся страсть, которую они сдерживали всё это время. Это был поцелуй, который стирал прошлое и рождал будущее.
Глава 57. Рождение в Рио
Рио-де-Жанейро обрушился на них, как цунами. После двух недель, проведённых в серой, убаюкивающей монотонности океана, город встретил их взрывом цвета, звука и запаха. Жаркий, влажный воздух, пропитанный ароматами тропических цветов, жареного мяса и океанского бриза. Оглушительный рёв клаксонов, крики уличных торговцев и ритмы самбы, доносящиеся, казалось, из каждого окна. И люди. Бесконечный, пёстрый, кипящий поток людей всех цветов кожи.
Тьягу, сошедший с трапа грузового судна в огромном, хаотичном порту, замер, как олень, ослеплённый светом фар. Он провёл двести лет в тишине и полумраке. Этот город был его полной противоположностью. Он был слишком живым. Слишком громким. Слишком ярким.
— Держись, — сказала Лара, беря его за руку. Теперь она была его проводником, его якорем в этом безумном, современном мире.
Их встретил ещё один человек сеньора Бастуша. Молодой, улыбчивый бразилец по имени Маркус, в шортах и яркой рубашке, который ничем не напоминал мрачных, молчаливых европейских агентов старого поверенного.
— Тьягу? Элара? Добро пожаловать в Рио! — он протянул им обоим руки. — Босс просил передать вам это и позаботиться, чтобы вы добрались до места.
Он вручил им конверт и повёл к своей старенькой, побитой машине. В конверте были ключи, адрес и новые бразильские документы — на этот раз на имена Жоау Силва и Лара Коста. А также пачка местных денег.
— Сеньор Бастуш сказал, что вам лучше на время залечь на дно, — весело болтал Маркус, лавируя в сумасшедшем трафике. — Я снял для вас квартирку в Санта-Терезе. Это старый богемный район на холме. Тихо, красиво, и туристы туда нечасто забредают. Идеальное место, чтобы потеряться.