Не приведи бог еще раз испытать такое.
— Не по мне эта жисть. И пошто я тянулся к Ксюхе, никак не пойму. Из-за нее и в отряд попал… Ксюха сказывала, на ярмарке купчина увидел ворота — ломай! Я плачу! Увидел парня — раз в зубы, а в руку пятерку, чтоб не выл. Вот это жисть! Делай што хошь! И все, Яким, деньги. Сколь раз иду по тропке и молю бога: ну сделай так, чтоб кто-нибудь кошель потерял, а в нем тышша рублей. Так нет, никто не теряет. Эх, жисть — тоска. Для чего мы живем?
— Для чего? Вот послушай, что я сочинил, пока ходил по деревням.
Яким ожидал восторга и не дождался.
— Скорей бы хоть Красная Армия приходила, воевать бы перестали, — выдохнул Ванюшка.
— Откуда ты знаешь, что она должна придти?
— Из города весточка есть, на подмогу к партизанам идет.
Хуторские собаки учуяли незнакомых людей и залились наперебой. Черной глыбой стояла изба. На стук в окно не ответили. А не спят. Наверняка вся семья припала к окнам и крестится: пронеси, боже, мимо!
Не пронес. Ванюшка застучал кулаком в раму.
— Господи, воля твоя, — раздался из-за окна испуганный женский голос. — Кого бог дает во ночи?… Плохо слышу, а невестка, слышь, болестью мается…
— Открывай! Считаю до трех… Р-аз…
В избе загудел густой тягучий бас:
— Пусти, а не то супостатам и стрелить недолго.
Брякнула щеколда. Но прежде в сенях глухо стукнуло что-то. Не переставил ли хозяин топор так, чтобы при нужде под рукой был?
…Изба просторная. Нет полатей. Нет огромной печи, занимающей половину кержацкой избы, где в студеную зимнюю пору свободно укладывалась спать половина семьи. Нет висящей прямо против двери зыбки. И пахло в избе не щами и прелью, а вроде бы степью, полынью.
Керосиновая лампа освещала массивный стол. Ванюшка с любопытством оглядывал незнакомый мирок. Стулья со спинками, шкаф с застекленными дверцами.
Хозяин недружелюбно оглядел гостей. Усы его, отвислые, прокопченные табаком, непрерывно двигались, будто хозяин что-то жевал. У стола, рядом с матерью, сидела большеглазая девка, льняная коса переброшена на грудь, холщовое платьишко подпоясано тесемочкой.
Обычно зайдешь в избу, хозяева пригласят сесть, расспросят о дороге, о погоде, и угостят хотя б молоком. А эти сидели, словно не люди вошли, а ветер дверь приоткрыл. Только ребятня, что сидела на стульях вдоль стен, с любопытством таращила глаза на вошедших.
Зло разобрало Ванюшку: «Как чурбаны». Сказал нарочито развязно:
— Перекусим?! — Разделся. Вразвалку пошел с Якимом к столу. — Хозяйка, есть у тебя кипяток?
Заслонка звякнула у печи, и хозяйка без слов поставила на стол чугунок с горячей водой.
Ванюшка наломал подмерзший хлеб, разлил горячую воду по кружкам и уставился на девку. «Румяна. Бела. И будто не видит, што я на нее смотрю. Все они такие на хуторах. Гордячка, как Линда…» Он набивал рот хлебом, запивал его горячей водой из кружки и искал, чем бы расшевелить хозяев.
— Нынче в тайге белки мало…
Молчат.
— Недород, сказывают, на белку. В тайге совсем следа не видно.
«Недород. Это верно», — согласился про себя хозяин. Но зачем говорить о том, что известно. Только трубкой пыхнул.
— В степи мор на коров, — продолжал Ванюшка. — Дохнут, как мухи под осень.
Хозяйка бросила вопросительный взгляд на хозяина: «И до нас дойдет?» Хозяин пыхнул трубкой:
— От божьего гнева нигде не укроешься.
— Снега нонче ужасть сколь в тайге. Старики наводнения ожидают. А посля засуху страшенную.
— Все в руках божьих, — вновь пыхнул трубкой хозяин.
И вспомнил Ванюшка позавчерашний вечер. В каганце трещала лучина, освещая середину тесной избы. Хозяин тачал хомут и, продевая дратву, рассказывал про житье-бытье.
— От постоев деревня, скажи ты, медведем завыла. Поставят тебе в избу пять солдат — и рекой полилась самогонка; а ежели жена молодая в избе аль девка — совсем беда.
— Г-хе. — Ванюшка покосился на девку.
«Прядет себе, и будто одна в избе. Так отчебучу ж я шутку. Только бы Вавила не прознал».
Толкнул под бок Якима. Но, чтоб Вавила не дознался, сменил ему имя.
— Слышь, Пантелей, сколь солдат поставим сюда?
Хозяин вынул трубку изо рта и скосил глаза. «Ага, задело», — обрадовался Ванюшка. Яким тоже повеселел. Ему понравилась Ванюшкина затея. Он оглядел внимательно комнату.