— Руслан! Ну наконец-то! Не могу дозвониться до Алена. Он с тобой? Где вы? — рявкнул знакомый голос почти в ухо, а по центру шлюпа материализовалось ярко-бирюзовое пятно.
— Да, Елисей Варфоломеевич! — В голосе Руслана появились подобострастные нотки. — Вы сейчас на громкой связи. У комиссара Леграна сломался коммуникатор при исполнении. Мы уже подлетаем к зданию СПТ.
— Ал, слышишь меня? — Голубое пятно колыхнулось, а я начал различать знакомые черты лица начальства.
— Да, шеф.
— Ал, ты просто молодец! Операция прошла выше всяких похвал, я горжусь тобой! Считай, что повышение у тебя в кармане. Платон уже переслал видео с изъятием наркотиков, которое пресс-служба пустила по головидению Веги одновременно с открытием пунктов медпомощи на спутнике. Сейчас объявлено, что все, кто добровольно явится на чистку крови от этой дряни, не будут ни в чём обвиняться. Ты не представляешь, уже выстроились в центры! Ален, поздравляю!
— Мы всех поймали? — не поверил я своим ушам. — Малой кровью?
— Ну, не совсем малой, — тут же поправился шеф. — На спутнике ещё остались районы с забастовками, но теперь, когда поставка наркотиков перебита и даже часть лидеров схвачена, подавить локализованные недовольства будет проще простого. Оцепим и дождёмся, когда от ломки люди сами полезут на своих «Богов» с требованием сделать хоть что-то.
— Ясно… — ошеломлённо пробормотал я. Вот это да… вроде бы был в отключке всего час, а по ощущениям — почти неделю. Зрение потихоньку возвращалось, а с ним и тревога за Мирославу. — Шеф, если всё так удачно складывается, могу ли я попросить о небольшом отпуске? Мне бы сейчас на Вегу вернуться.
— С завтра, Ален, всё с завтра. Ты мне ещё кое-что обещал, помнишь?
На секунду я завис, соображая.
Крыса! Ну конечно же. После того как мы с Мирославой подслушали Гелена и Зелоса, я подтвердил Елисею Варфоломеевичу, что крыса в СПТ есть, и пообещал её найти. В тот момент я готов был пообещать всё что угодно, лишь бы мне выдали шлюп, группу быстрого реагирования и лаборантов для проведения экспертизы.
Голова раскалывалась. Зрение хотя и возвращалось, но до противного медленно, и свет в шлюпке болезненно резал глаза. Больше всего хотелось в этот момент обнять Мирославу, прижать её спиной к себе, положив руку на подрагивающий плоский животик, и заснуть на своей огромной двуспальной кровати в любимой квартире. Но вместо этого я понимал, что надо работать…
— Как только сядет шлюп, сразу же идёшь в мой кабинет, Ал. Это не шутки. Ты должен выполнить своё обещание в кратчайшие сроки! — Голос шефа прозвучал так грозно, что ни Платон, ни Руслан даже не рискнули встрять в разговор или хотя бы упомянуть, что мне требуется осмотр дока.
— Слушаюсь, сэр, — сказал я со вздохом, чувствуя, что час, который я провёл без сознания, вероятно, единственный, в который я имел возможность отдохнуть за эти сутки.
Глава 31. Глупая смерть
Мирослава
Голова гудела от переутомления, желудок давно озвучивал громкие трели, но меня наконец-то отпустили. Несколько часов меня продержали в местном «обезьяннике» — самодельном городке из множества тентов и переносных платформ-клеток, расположившемся прямо на одной из пустующих площадок для кораблей близ космопорта. К счастью, к тем, кто оказался «чистым», и тем, кто пришёл по собственной воле и пожаловался на ломку, роботы отнеслись нормально. Ну как «нормально»…
Когда тебя хватают холодные жёсткие металлические лапы-наручники, буквально силой берут кровь, светят фонариком в лицо и требуют показать язык, а вокруг верещат испуганные барышни и плачут дети — это скорее «сносно». Но ведь всё познаётся в сравнении. На тот момент, когда меня уже перепроверили на наркотики, в жёлто-чёрный тент ввалился паренёк с дико вращающимися глазами и раритетным огнестрелом наперевес. Не удивлюсь, если из музея спёр.
— Я знаю, что «амброзия» у вас! Дайте, или я всех здесь перестреляю!
Я даже толком не успела испугаться, как два робота подскочили к наркоману и обезвредили его. К сожалению, роботы — это роботы, и в СПТ их в принципе программировали не на обходительность. Первое же заламывание руки парню сопровождалось характерным хрустом костей и оглушительным поросячьим визгом пострадавшего.