Когда я вышла из палаточного городка на территории космопорта, уже стемнело. Я вдохнула по-осеннему прохладный воздух, устало потёрла озябшие пальцы и направилась к дому. День казался бесконечным. Ещё утром, полная энергии, я проснулась в тёплой кровати на Танорге, а сейчас, обхватив себя руками, еле-еле волочила ноги домой. Казалось, прошёл не один день, а целая жизнь.
Серый с трещинами асфальт не радовал разнообразием, впрочем, как и однотипные панельные дома. Я шла, размышляя о том, что меньше чем за неделю успела влюбиться в Танорг с его позитивными людьми, ярким голубым небом и вкусной едой. И в Алена я тоже успела влюбиться… Шварх, не надо было. Подозревала же, что ничем хорошим для моего сердца это не закончится.
Прода 24.05
От того, что он покинул Вегу и даже не попытался забрать меня, на душе остался осадок со вкусом пепла. Обида точила коготки о лёгкие.
— Мирослава, ну а что ты хотела? Он операцию провёл? Провёл. Дальше его работа сосредоточена на Танорге. Он тебе в любви клялся? Нет. Более того, Ален с самого начала обозначил, что ты ему нужна исключительно как специалист по «Эху». Тебя забрали роботы СПТ. Не так, как вы договаривались с Аленом, конечно, но в целом же ты осталась в безопасности. Цела и невредима. Что ты ещё хочешь? Чтобы Ален в такой момент тратил время на то, чтобы разыскивать тебя среди всей этой массы людей? Вега — твой родной дом, между прочим. Поживёшь, не развалишься, а Ален выйдет на связь тогда, когда сможет, — строго отчитывала саму себя.
Не знаю почему, но после напряжения целого дня хотелось разрыдаться совсем как ребёнок. Да, вроде бы всё закончилось хорошо. Судя по тому, как народ сам повалил в палаточный городок на проверку и очистку от «амброзии», весть об изъятии наркотиков облетела уже весь спутник. Но на душе было как-то погано.
Я обогнула покоцанное здание и здоровенную дырень в асфальте, думая о том, что же здесь творилось за те дни, которые я прожила на Танорге. Гражданская война — не меньше. Воняло гарью. То тут, то там встречались перевёрнутые утилизаторы отходов, какие-то металлические куски скамеек и декоративных заборов. Редкие прохожие пугливо прятались по тёмным закоулкам, фонари с противным электрическим жужжанием мигали… Вега, конечно, и раньше выглядела далеко не как планета, но сейчас это было что-то с чем-то.
Заморосил мелкий, но колючий дождик. Пришлось ускорить шаг. Какой-то шустрый парень пронёсся мимо на электросамокате, и меня до пояса окатило грязью. Разумеется, он не стал останавливаться и извиняться, как это сделала в своё время Бекки. Вспомнились слова Алена про низшие слои общества. Повтори он их сейчас, я бы даже возмущаться не стала. После четырёх дней на планете я вдруг остро стала чувствовать эту тонкую, практически невидимую вещь — социальную грань или уровень культуры, называйте как угодно. Дело ведь не только в деньгах и дороговизне предметов, которыми человек себя окружает, дело в том, как он ведёт себя в повседневной жизни. Как думает. Как разговаривает. Что делает. Бекки хотела отнести мои вещи в химчистку и довезла меня до офиса СПТ. Там меня выслушали, хотя, по большому счету, лично я налогов не платила, а следовательно, полиция могла этого и не делать. Танорг и Вега — один Мир, который населяют одни и те же люди, но мы разделены гораздо бо́льшим, чем космические лифты. Мы разделены культурной пропастью.
«Не хочу жить здесь. Хочу жить на Танорге», — подумала я, впервые поймав себя на том, что не испытываю ни капли зависти к таноржцам. Лишь безграничное уважение. Они отстроили своё общество. Они прописали правила.
Да, есть квоты. Да, обидно, что мы с Ником в них не вписались с рождения, но ведь это наши родители нарушили правила — завели детей, когда не могли себе этого позволить. При желании мы могли бы всей семьей переехать на Вегу, Тур-Рин или ещё куда-нибудь… Они бы могли постараться дать мне образование, как я выцарапала шанс на него для Никиты, работая гейм-проводником. Просто они выбрали свой путь.
Внезапно ужасно захотелось услышать голос брата. Набрала его номер — тишина.
Видимо, в Полицейской Академии много учёбы. Сейчас я была как никогда рада строгим правилам заведения и тому, что Никита выбрал для себя этот путь вместо архитектурного. У учащихся на время занятий наверняка ещё и отбирают коммуникаторы.
Пока я размышляла о Нике, ноги сами собой завернули на улицу, где находился наш дом.
Точнее, должен был находиться. Темно так, что даже с подсветкой коммуникатора ничего толком не видно.