— А вы не планировали? Ох, простите, я просто была уверена, что вы забыли сказать…
Новость оглушала так, что я услышала собственное сердцебиение. Я беременна?!
— …кровь по гормонам у вас хорошая, противозачаточного имплантата, судя по всему, никогда не стояло, вот я и подумала, что беременность запланированная…
Конечно, я покинула Танорг в двенадцать, а на Веге скорее заражение крови получишь, если всякие имплантаты в подпольных клиниках ставить. На таноржскую медицину у меня никогда не хватало кредитов, а к таблеткам, которые легко забыть, я относилась предвзято. Да и смысл за них столько платить, если секс к двадцати шести годам происходил скорее от случая к случаю. Так, была пара партнёров, и всё.
Мысль, что я беременна от Алена, вынесла куда-то за грань. Но как это могло произойти? Видимо, я была так потрясена, что произнесла это вслух. Док нахмурилась.
— В школах обычно рассказывают, как получаются дети.
— Нет, не в этом смысле… — Я смутилась. — Мы с моим молодым человеком предохранялись.
— Всегда?
Перед глазами сам собой вспыхнул наш первый раз, когда Ален пришёл домой злой и разбитый, а я полезла его целовать просто потому, что захотелось. Всё произошло настолько спонтанно, что о презервативе комиссар вспомнил лишь ко второму раунду.
— В первый раз был прерванный половой акт.
Док шумно вздохнула и покачала головой.
— Мирослава, вы вроде бы взрослая девушка, а таких элементарных вещей не знаете. Предэякулят может содержать сперматозоиды, хотя и в меньших количествах по сравнению с основной эякуляцией. В общем случае прерванный половой акт не является надёжной защитой. А если половой акт происходит во время фертильного периода женщины, вероятность забеременеть от предэякулята возрастает.
Я прикусила губу, думая о том, что Ален, скорее всего, не поверит, что я от него беременна. Шварх, да я сама поверить в это не могу!
«Это если он вообще захочет с тобой встретиться», — ехидно добавил внутренний голос.
— Так, я поняла, беременность незапланированная. Могу поставить на аборт на следующей неделе.
— Аборт?! — изумилась я. Всё происходило как-то слишком быстро для моего мозга. Казалось бы, в «Эхо» я научилась смотреть во все стороны, перехватывать оружие из мешка, помнить, каких чудовищ чем надо бить, и одновременно ещё комментировать всё для новичков, но сейчас реальность ускользала от меня со скоростью света. Как аборт? Это обязательно?
— Мирослава, по какой визе вы пребываете на Танорге? — нахмурилась док. — Я вижу в базе, что у вас нет постоянного места прописки на планете.
— По туристической, — севшим голосом ответила я. Очевидно, к чему вела Лана. Если у меня нет постоянной визы, то и квоты на ребёнка тоже не может быть.
Тимофей уверил, что туристическую визу можно продлять сколь угодно раз, если у меня есть жильё. Благодаря новым клиентам в «Эхо» я планировала за три-четыре месяца скопить стартовый взнос, чтобы снять самую простенькую гостиницу где-нибудь в спальном районе, съехать от Тима и попытаться закрепиться на Танорге самостоятельно. Но ребёнок никак не вписывался в эти планы…
— Ну что ж, туристическая — это не так плохо, — неожиданно бодрым голосом подхватила док. — Если у вас хватает финансовых средств, то вы можете пребывать на планете столько, сколько захотите, и даже родить…
И, как всегда, всё упирается в деньги…
— …но если квоты на ребёнка у вас нет, то его придётся отослать на Вегу, — закончила док, и я вздрогнула.
— Что?
— Ну, у многих есть родственники на спутнике, — пожала плечами Лана. — Если очень хочется сохранить плод и не делать аборт, то вариант со спутником самый предпочтительный. Неужели у вас там никого нет?
На какой-то миг я представила, что рожу и попрошу Никиту нянчиться с моим ребёнком на спутнике, а я буду приезжать на космических лифтах раз в неделю или как будет получаться скопить на перелёт. В конце концов, я сама воспитывала братишку с восьми лет.
Зажмурилась.
Нет, это неправильно. Я не буду поступать так, как мама. Это жуть как неправильно — перекладывать ответственность за ребёнка, пускай даже на близкого родственника. Я сама должна решить все свои проблемы. И да, я не желаю ребёнку судьбы, которую прожила сама — при живых родителях фактически брошенная на произвол судьбы. Она (почему-то я была уверена, что будет дочка) возненавидит меня, как Ник наших родителей. Нет, так поступать нельзя…
— В конце концов, вам всего лишь двадцать шесть, Мирослава. Какие ваши годы? Обычно детей заводят не раньше тридцати восьми или даже сорока, — журчала речь дока где-то фоном. — Аборты в наше время очень лёгкие, на организме женщины практически не сказываются. Не волнуйтесь.