— Ален!
Знакомый голос догнал уже у выхода с территории коттеджа. Я так глубоко задумался, что не услышал шагов матери.
— Вот уж не думала, что воспитала такого хама.
— Мам, ты всё слышала? — Я обернулся.
Госпожа Легран кивнула.
— По-другому нельзя было. С отцом договориться не получилось, а Лея не поняла бы, ответь я ей классически по этикету Цварга. История затянулась бы на недели, она продолжала бы витать в облаках и строить надежды. Да, получилось жестковато, но это единственный действенный метод, который я придумал за пять минут, только восстав из мёртвых.
Я криво улыбнулся шутке и посмотрел в ту сторону, куда скрылась младшая Шовен.
— Надеюсь, она выберет себе мужа нормально, после знакомств и свиданий, а не так, как ей посоветуют родители или Планетарная Лаборатория.
Мама неожиданно поддержала.
— Я всё понимаю, сынок. Цваргинь здесь, конечно, растят настолько в тепличных условиях, что порой я поражаюсь их наивности. Я в свои тридцать была совсем иной. — Она усмехнулась, явно вспоминая молодость. — Но… ты не жалеешь? Лея была бы отличной партией. Я бы не согласилась с планами твоего отца, если бы так не считала.
Я взял маму за руки и покачал головой.
— Не пожалею, мам. Одна девушка мне однажды сказала, что иногда мы совершаем поступки лишь потому, что кто-то этого от нас очень ждёт. В результате со временем мы начинаем ненавидеть себя. Это разъедает как ржавчина. Так что нет, я ни о чем не жалею. Лея — ваш выбор, но не мой.
Мама секунду помолчала, а потом спросила:
— Это сказала она?
Я улыбнулся.
— Да, Мирослава.
— И тебя не волнует, что даже если она жива, то у тебя никогда не будет детей? Выстрел из «агонии»… не может пройти бесследно.
Я отрицательно покачал головой:
— Не волнует.
Мама неожиданно кивнула и обняла:
— Что ж, желаю тебе побыстрее добраться до Танорга и встретиться с ней. Будь только аккуратнее, тебе всё ещё нежелательны космические перелёты. Об отце не думай. Он поймёт… Просто дай ему время.
— Хорошо, мам.
После прощания я в чём был направился к охранному посту коттеджного посёлка и попросил вызвать такси. Меньше чем через десять минут прилетел флаер, на котором я вначале добрался до банка и восстановил свои платежные и идентификационные карты, а затем поехал в космопорт. Я хотел взять в аренду скоростной истребитель — права и навыки управления имелись, — но тут оператор, что называется, упёрся рогами. Док отца, оказывается, загрузил в планетарную базу информацию о моём сотрясении и почти-смерти. В итоге мне лишь продали билет на вот-вот отходящий рейсовый лайнер до Танорга с многочисленными остановками на других планетах ФОМа. Заходя в личную каюту, я мысленно молился, чтобы за те три недели, что буду в пути, с Мирославой ничего не случилось. Чтобы она меня дождалась. Несмотря на выписку из таноржкой клиники о выстреле из «агонии» в упор, мой мозг просто отказывался верить, что она мертва. Наверное, это была какая-то защитная психологическая реакция, не знаю. Я хотел, верил и чувствовал, что она жива.
[1] Реформа «Марсо» произошла в истории «Юрист отверженных», однако настоятельно рекомендуется читать книги блоком: «Муассанитовая вдова», «Агент таурель-класса», «Охота на эмиссара», «Юрист отверженных». Герои в книгах разные, сюжеты разные, но события галактического формата связаны.
[2] Согласно законодательству Цварга в целях поддержания роста населения цваргини должны выбрать себе мужа к пятидесяти годам. Информация встречается в разных книгах цикла «ФОМ».
[3] У цваргинь, в отличие от человеческих девушек, отсутствует девственная плева при рождении. Этот факт обыгрывается в «Муассанитовой вдове» и дилогии «Академия Космического Флота: Дежурные», «Академия Космического Флота: Спасатели».
Прода 19.06
Мирослава
Я стояла на площади перед зданием Системной Полиции Танорга, где когда-то Елисей Варфоломеевич давал интервью, и по необъяснимым причинам медлила с тем, чтобы пойти в космопорт.
Нет, вру.
Причины были как раз объяснимые. Мне до зуда в кончиках пальцев хотелось, чтобы выяснилось, что Ален уже вернулся из своего отпуска-медового-месяца. Хотелось заглянуть в его бесстыжие глаза и спросить, неужели я для него действительно была лишь инструментом достижения цели?.. Хотелось просто обнять и прижаться к его груди, а может быть, даже опереться спиной на его спину, как мы делали это бесчисленное количество раз в «Эхо». Хотелось почувствовать тепло и опору.