Зависть. Ревность. Усталость. Раздражение. Злость. Ненависть… Всё это смешивалось в густую вонючую кашу и отравляло мою жизнь, оставляя во рту вечно мерзкий привкус то протухшей рыбы, то сгнивших овощей, то запах затхлого, поросшего плесенью подвала. В этом плане мне стало ещё больше нравиться запираться в игровой комнате и проводить время в «Эхе».
Я старался сосредоточиться на поиске наркодилеров.
Амброзией или пищей богов называли очень мощный синтетический наркотик. Его так именовали в честь древней легенды с Захрана, потому что у принявшего «амброзию» человека полностью пропадало чувство самосохранения, и он начинал себя ощущать всесильным богом. Наркотик вызывал практически мгновенную зависимость, однако, по сравнению с другими запрещёнными на Танорге препаратами, смертность от него была относительно низкой.
Первые недели, пока ноги адски болели от укусов угрей, я проводил на самых простых картах и, раз уж решился основательно разобраться в игре и познакомиться с максимальным количеством игроков, взял по сессии у каждого свободного гейм-проводника на форуме. Кто-то объяснял лучше, кто-то хуже, однако ни один из них даже шутки на тему пищи богов не понял. Интуиция тоже молчала.
Спустя месяц я стал постепенно заходить на карты посложнее и общаться со всеми рядовыми игроками. Контингент подобрался разнообразный, но пока что ни один намёк на «амброзию» не дал результатов.
***
Со Славой мы стали видеться чаще, а когда не пересекались на картах, обязательно переписывались. Поначалу это были простые разговоры об игре, а однажды так сложилось, что мы сидели в засаде на перехват гоблинов, и тема приняла необычный оборот:
— Как же несправедливо, что пространство игровое, а укусы комаров всё равно ощущаются как настоящие, — произнёс я, прихлопывая очередного кровососущего.
— Пф-ф-ф, а что такое справедливость? — фыркнул Слава. — Можно подумать, она хоть где-то имеется в наличии.
— Ну… Танорг, например, устроен, на мой взгляд, весьма справедливо.
— Ага, конечно! Если ты родился первым в семье, то можешь пользоваться всеми благами планеты. Третьим — будьте добры на Вегу или ещё подальше.
— Но ведь если работать и купить квоту, можно остаться жить на Танорге. Разве это не справедливо?
— А-а-а… ладно, — внезапно махнул рукой Слава, — давай другой пример. Официальные планетарные службы.
— А что не так со службами? — напрягся я. Системная Полиция напрямую относилась к ним, и слова собеседника прозвучали как метеорит в мою космическую станцию.
— Дня три назад недалеко от моего дома неудачно ударила молния, и началось возгорание склада производителя пищевых сублиматов. Товар был упакован в переработанный картон, поэтому пламя разлетелось очень быстро. Подоспевший робот-пожарник, выбирая между крепким таноржским мужчиной и двенадцатилетней девочкой, решил дилемму в пользу первого. Девочка умерла, а мужчина выжил. Робот решил, что у него больше шансов на выживание после обширных ожогов. И кстати, во время пожара робота не интересовала татуировка на плече спасаемого, означающая, что он отсидел в тюрьме десять лет и страшно гордится этим. Любой бы человек увидел, а робот — нет, так как в его прошивку была встроена программа, уравнивающая всех людей по цвету кожи.
Я потрясённо слушал рассказ Славы, не зная, как ответить. Этот мальчишка оказался неожиданно не только ловким и сильным как мужчина, опытным как гейм-проводник, но ещё эрудированным и интересным как собеседник.
Всё чаще мы говорили о предметах куда более сложных, чем игра. Он строил заставляющие глубоко задуматься аналогии и задавал вопросы, которые иногда ставили в тупик. Порой я готов был поклясться, что настоящему Славе не больше двадцати, а порой я бы дал все сто, настолько мудро звучали его размышления.
— Мне иногда кажется, что игру назвали «Эхо Танорга» не просто так. Ты в курсе, что первоначальный исходный код писал вегианец Артемий Воробьёвский, а уже позднее, когда она начала набирать популярность, крупная таноржская ИТ-компания перекупила его разработки? — спросил Слава.
Уставшие и истощённые, как метеориты после прохода через атмосферу, мы сидели на привычной черепичной крыше в «Славной деревне». Это стало нашей маленькой пятничной традицией. Не сговариваясь, мы просто сюда приходили.
— Нет, впервые слышу. — Я слегка удивился. — А почему тебе это название кажется необычным?
💜💜💜
Дорогие читатели,
Помните, что "Эхо" стартовало в рамках проекта "Перезагрузка"? На днях на Литгороде появилась ещё одна классная книга в проекте от Юлии Журовой и Елизаветы Шумской и, судя по аннотации, это будет что-то очень позитивное :)
Вы думали, что плохой день — это когда всё валится из рук? Нет, плохой день это когда у вас и рук-то нет! Впрочем как и всего остального тела. Я пришла в себя на складе корпорации ЭкзоТех и поняла, что я — робот. Теперь у меня две задачи: вернуть себе человеческое тело и навести наконец-то на этом складе порядок!