15.03
Слава внезапно улыбнулся, правда, улыбка показалась мне скорее печальной:
— Сразу видно, что ты с Танорга. На планете изумрудные поля и голубое небо — норма жизни. Таких уютных деревенек, подозреваю, уже нет, но есть люксовые кварталы с коттеджами и чистые леса с озерами. На Веге же достаточно плотная застройка небоскрёбами, парков нет совсем, а серебристые ленты космических лифтов перечёркивают часть небосвода. Артемий всю жизнь прожил на Веге, говорят, он мечтал переселиться на Танорг, а потому создал некую «лучшую версию», но в средневековом стиле с фэнтезийной составляющей, вот и получилось — Эхо Танорга. В каком-то смысле сама Вега — эхо планеты.
Я начал ловить себя на навязчивом желании узнать, как пахнет Слава. Не телом — эмоциями. Наши диалоги постепенно стали приобретать двусмысленный характер, и от этого по телу прокатывалась жгучая, но по-мазохистки приятная щекотка.
— Ты этого тролля одноручным топором разве что приласкать можешь. У него сопротивление к данному виду оружия, используй хотя бы двуручный. У него урон выше, — как-то хмыкнул Слава, застав меня на лёгкой тренировке.
И, вместо того чтобы ответить «спасибо, учту», я неожиданно для себя ляпнул:
— Ласкать я предпочитаю исключительно женщин и в горизонтальной плоскости.
Парень явно смутился, отступил на шаг, и я был готов поспорить на свой значок полицейского, что тот, настоящий «Слава», который находился под стандартной маской воина, покраснел до кончиков ушей. У меня даже руки зачесались невзначай хлопнуть его по плечу и проверить температуру ушей — горячие?
Швархов космос, он что, девственник?
Понятия не имею, почему эта мысль взволновала, но в следующий раз, когда Слава вошёл на карту, непривычно растирая предплечья, я не удержался от более провокационного:
— Холодно у тебя, что ли?
— Да, осень на дворе, а отопление пока не включили, — пожал плечами парень.
— Хочешь, согрею?
Славян бесконечную секунду смотрел на меня, не мигая, явно поняв подоплёку вопроса, и лишь когда открыл рот, пытаясь что-то возразить, я продолжил как ни в чём не бывало:
— Вставай напротив, разомнёмся на кинжалах.
Раздери меня галактики, но мне нравилось, как Слава реагирует на подначки! Нравилось то, как у него замирало дыхание, каким тёмным становился его взгляд, как он сам, не замечая этого, иногда прикусывает губу… Я чувствовал себя заколдованным этим таинственным воином из другого измерения, каждая деталь которого оставалась недосягаемой, но безумно привлекательной. И в то же время я всегда знал, что есть черта, которую я никогда не переступлю.
Это не оговаривалось вслух, но мы оба это знали.
И всякий раз после очередной пятничной «посиделки» я обещал себе, что завтра обязательно приглашу девушку на свидание, схожу в клуб или на худой конец слетаю на Тур-Рин в профильное заведение.
«Ал, у тебя просто уже несколько месяцев не было женщины, вот мозги и набекрень», — говорил я себе.
Но наутро субботы оказывалось, что у меня слишком болит голова для шумных ночных заведений, все девушки, с которыми у меня когда-либо что-либо было, заняты, а пилотировать корабль до Тур-Рина и обратно просто нет сил. Я ходил туда-сюда по квартире, отсыпался и отъедался после напряжённой недели и повторял как мантру: «Не сходи с ума, Легран. Это всего лишь дружба».
Глава 11. Чёрная дыра
Ален Легран
— Ален, ты меня слушаешь?! — рявкнул шеф.
— Да, Елисей Варфоломеевич, разумеется, я вас слушаю, — моментально отозвался, хотя на самом деле голова зверски болела. Внутри зрел вулкан. Десять минут назад отец вновь прополоскал мозг, что я занимаюсь «недостойным рода Легранов делом».
— Есть какие-то зацепки по «амброзии»? — уточнил шеф и выразительно добавил: — Реальные зацепки, а не всякая шушера-шпана.
Славян оказался прав. Под личиной персонажа с ником «Бешеная» пряталась хитрозадая квазиморда мужского пола сорока семи лет, с глубокими залысинами и поплывшей фигурой. Судя по нерегулярным, но объёмным поступлениям на анонимный банковский счёт, мужик промышлял мелким мошенничеством в «Эхе» и благодаря этим деньгам удачно скакал по люксовым отелям Танорга, имея прописку на Веге.