— Я работаю над этим, шеф. Вы изначально говорили, что у меня нет сроков и главное — выйти на наркодилеров, не спугнув их. Что-то изменилось?
Судя по тому, как пахло кислятиной последние две недели рядом с шефом, изменилось, и сильно. Но до этого семь лет этим делом не занимались… Так что же стряслось? Елисей Варфоломеевич с раздражением оттянул галстук и почесал покрасневшую шею.
— Да, — наконец зло выдал он. — Очень много смертей по всему Таноргу. Колоссально много. В новости пока не просачивается, держимся как можем, но наши патологоанатомы не справляются.
Новость оглушила.
— Что?! Погодите, шеф, но «амброзия» никогда не являлась смертельной.
— «Амброзия» — да. Однако не забывай, что это синтетический наркотик. Производители поменяли что-то в основе состава, он стал сильнее, и люди теперь напрочь теряют даже крупицы самосохранения с первой же дозы… Им становится… весело, швархи их задери!
Елисей Варфоломеевич внезапно с ожесточением ударил кулаком по столешнице, выплёскивая бессилие. А затем на рабочий стол с характерным шелестом полетел ворох электронных бумаг одна за другой:
— Три весельчака решили, что смогут выпрыгнуть из-под подъезжающего подземного поезда; пятеро поспорили, что пересекут подвесной мост, предназначенный для флаеров, по бордюру; двенадцати почти одновременно пришла в голову гениальная идея прокатиться на крыше монорельса, ведь «это почти же то же самое, что параплан». — И хотя шеф умел неплохо держать лицо, окончание фразы потонуло в разъедающей горечи. — А вот эти двое, — ещё одна электронная бумага легла поверх стопки, — внезапно вообразили, что они ничуть не хуже профессиональных поваров пятизвездочных ресторанов, и приготовили рыбу фугу.
— Кошмар…
Я сглотнул вставшую комом слюну. Никогда не испытывал особенной жалости к наркоманам — в конце концов, они сами выбрали такой путь. Но когда от этого страдают окружающие, ситуация принимает совсем иной оборот. Голова загудела сильнее, давление в моём внутреннем вулкане нарастало.
— А суммарно как много происшествий?
— На мосту произошла авария, погибло девять человек, один из монорельсов экстренно затормозил, там, к счастью, только переломы рук и ног и другие мелкие травмы. А один из кулинаров отличился знатно… На его вечеринке было более ста сорока друзей, и большинство из них отведало рыбу фугу, думая, что её приготовил профессионал.
Я прикусил губу, осознавая масштабы происходящего.
Полный аут.
— Разумеется, это лишь та часть, которую удалось проанализировать и понять, откуда тянутся ниточки. Каждый час приходят новые сообщения о смертях, это растёт как чёрная дыра. — Словно услышав мои мысли, продолжил Елисей Варфоломеевич. — Полиция не справляется с количеством поступающих запросов, все трупы так или иначе проверяют на «амброзию» в крови, но это долго и самое главное — ни к чему не ведёт, хотя наши киберы нашли у некоторых связь с «Эхом Танорга».
— Есть версия, что через «Эхо» работает не только верхушка айсберга, но и конечные пользователи? — Я тут же сделал стойку.
Шеф отрицательно покачал головой.
— Я передал информацию аналитическому отделу, и, судя по их результатам, скорее нет, чем да. Цитирую: «Если бы ни один из погибших не имел аккаунта в самой популярной игре, то это было бы подозрительно. Предоставленные данные укладываются в статистическую выборку». Иными словами, нет, мы всё ещё ищем синдикат через «Эхо», а на простых гражданах не зацикливаемся.
Я рассеянно кивнул, принимая информацию к сведению. То, что Елисей Варфоломеевич говорил мне это наедине, включив антипрослушку, подталкивало к мысли, что, даже несмотря на катастрофически высокую смертность в последние недели, шеф всё ещё не исключает, что в отделе наркоконтроля может быть крыса.
— Ален, — Елисей Варфоломеевич посмотрел строго, — найди мне этих тварей, которые убивают гражданских, в кратчайшие сроки, и, клянусь, я тебе столько звезд пришью на форму, сколько захочешь. Начальником отдела сделаю или дам любое направление…
Каким бы серьёзным ни был его взгляд, я не мог не почувствовать горьких ноток не то страха, не то отчаяния.
— Шеф-шеф. — Я поднял руки. — Если всё так серьёзно, может, пора рассказать всему отделу, что и где мы ищем?