— А у тебя есть хоть какие-то данные на них? — по-деловому уточнил Платон.
— Анонимка в банке. Разумеется, без веского повода банк информацию о клиентах выдавать не станет, а мне она очень нужна.
— Ой, банки ничего никому не любят рассказывать, это само собой. Но если у тебя есть номер счета, то я могу попробовать нарыть информацию по своим каналам. Ничего не обещаю, но постараюсь.
И вот это «ничего не обещаю» бесило больше всего. Я был уверен, что к старту турнира Платон нароет уже хоть что-нибудь. Конечно, анонимный счёт Славяна мог принадлежать какой-нибудь троюродной тёте, которой он помогает финансово, но уже факт того, что владелица — женщина, давал бы спокойствие моей совести. Я бы… попытался.
Не знаю что, но точно попытался бы.
А новости в реальности за последние три дня, увы, оказались неутешительными. В прессу попала информация, что на днях умер член Аппарата Управления Таноргом. Он находился под «амброзией» и прыгнул в открытое джакузи со второго этажа своего роскошного пентхауса. Джакузи оказалось неглубоким, травма головы — несовместимой с жизнью. Отделу по связям с общественностью удалось замять дело и сделать вид, что сенатор был пьян, но население всполошилось. Таноржцы тут и там обсуждали внезапную смерть счастливого семьянина и мужчины у власти…
Внутреннее расследование установило, что перед смертью сенатор разорил всю семью, покупая наркотики. Он не успел пойти на экономическое преступление, но все мы понимали, что если «амброзия» пробралась даже в высшие слои общества, то вопрос коррупции и последующего кризиса — лишь дело времени. Разумеется, если население не поднимет панику и забастовки раньше.
И как назло, даже тщательные проверки не смогли установить, как сенатор получал дозу. То есть с точки зрения финансов всё было именно так, как рассказывал шеф: блендер-система с анонимными банковскими счетами. С материальной точки зрения аналитический отдел утверждал, что поставки «амброзии» происходят «извне» Танорга, а здесь уже распределяются по динамическим каналам — всякий раз разные курьеры и точки передачи. Перехватить, действуя наобум, невозможно. Надо точно знать, где и когда будет следующая поставка.
Голова раскалывалась от всех этих мыслей. Если днём я играл в «Эхо Танорга» и аккуратно прощупывал игроков, то по ночам заседал с многочисленными отчетами аналитиков и пытался найти хоть какую-нибудь зацепку. Увы, её не было…
— Эй, Рейнджер, ты помогать-то собираешься или так и будешь витать в облаках?
— Что?
Я оглянулся на высокого воина с ником «Пернатый». Судя по статистике, он был мечником, но в данный момент в его руках почему-то была шипованная булава — самое неудобное и медленное оружие, как по мне, хотя урон весомый. Из обмундирования — ничего. Совсем ничего.
— Помоги, дружище, говорю. — Пернатый чуть присел и, тяжело дыша, опёрся на булаву как на клюку. — Там, — он махнул за стену, — сдох три раза подряд. Скелеты, заразы, укатали! Сопротивляемость у них, комета им в зад, семьдесят процентов к мечу! А сверху лупят летучие мыши, и не знаешь, за что хвататься — то ли за ближнее оружие, то ли за арбаль…
Дальше последовали заковыристые ругательства, суть которых сводилась к тому, что Пернатый очень недоволен разработчиками «Эха» в целом и скелетами с летучими мышами в частности.
— Поможешь? Мне только меч поднять, его Славян прокачал, жалко такой на карте потерять.
— Да, конечно.
Пока мы направлялись в обход северо-восточной башни, где притаились скелеты, я попытался завязать разговор об «амброзии». Топорно, но времени было мало.
— Ох, сколько же турнир ещё будет продолжаться, как думаешь?
— Так мы всего три с половиной часа играем. — Собеседник глянул на меня удивлённо. — Турниры обычно не меньше семи длятся.
Ого.
— Я голодный, жуть… У меня жена только-только приготовила ужин. Пахнет как пища богов!