В обычной жизни я бы точно догнал, но эта… эта… слов не находилось, как я бесился, думая о Славе.
Зараза. Заноза. Коза!
Догнал бы и отшлёпал по сладкой попе, а затем бы использовал по назначению. И ведь «смерть»… Агр-р-р, да за три месяца она мне все уши прожужжала, насколько плохо умирать в «Эхо», а тут оставила всё своё обмундирование, но решила уйти, лишь бы только не разговаривать со мной. А я всего-то хотел предложить ей встретиться в жизни. Нет, признаю, то, что произошло между нами, да ещё и в поле среди скелетов, не попахивает романтикой… Но звёздный матрёшкин!
Я с раздражением откинул шлем и сошёл с платформы. Накрутил несколько кругов по комнате, глубоко подышал, пытаясь расслабиться. Отжался. Ничего не помогало. Образ дрожащей от наслаждения Славы застрял на подкорке, тело тактильно помнило отзывчивость этой девушки и требовало завершить начатое. Готовый к подвигам инструмент в штанах адски мешал. И никакие Верочки и прочие альтернативы не подходили.
Да чтоб его! Кто вообще придумал киберреальность?! Что за извращенец?! Я не знаю, как она выглядит, не знаю её имени, но уверен в том, что нужна именно она!
[1] Тремоло — техника быстрого повторения одной ноты или двух нот, чередующихся друг с другом.
[2] Поюзать — использовать от английского use (сленг).
Прода 5.04
Внезапно в дверь заколотили.
— Ален! Ал, открой, — раздался взволнованный голос Платона.
— Что там ещё случилось?
Я бросил на себя взгляд в зеркало, и… в каком-нибудь кабаре на Тур-Рине на шоу жигало мне бы точно обрадовались. Говорят, они пьют забористую химию, чтобы у них стояло всю ночь напролёт.
— Минуту, — бросил, спешно натягивая прямо поверх сенсорного костюма штаны и пряча руку в карман. Благослови того человека, кто придумал карманы.
И прокляни изобретателя киберреальности!
Так, что у них случилось за полдня, пока меня не было? Неужели ещё сенатор замечен в употреблении «амброзии»?
Я мысленно приготовился к худшему и открыл дверь.
— Да?
Запыхавшийся Платон, однако, не выглядел печальным или недовольным, скорее, наоборот. Глаза лихорадочно блестели, волосы топорщились в разные стороны, кончики ушей покраснели, а интуиция подсказывала, что волнение у него явно с положительным окрасом.
— Ал-Ал, ты представляешь, у меня получилось!
За три месяца работы в ОБКП Платон только-только перешёл с «вы» на «ты».
— Что получилось? — Я бросил взгляд в коридор, где вяло слонялись программисты, и затянул парня в игровую комнату.
— Я узнал! Как ты просил! Это девушка! — сияя как сверхновая, воскликнул он. — Ну эта... как её. С анонимным банковским счётом, что ты мне дал!
— Ах Слава… — протянул я, шумно выдыхая. — Да, я уже знаю.
Скажи специалист по кибербезопасности это мне несколькими часами ранее, я бы прыгал от счастья, а сейчас лишь оглянулся в поисках водолазки.
— Как знаешь? — Радость в голосе Платона потухла. — То есть я зря рыл информацию? И имя уже известно?
— Гм-м-м, нет. — Я резко повернулся. — Как её зовут?
— Так… Мирослава. Слава, как ты и сказал.
О-о-о…
Я потёр руками лицо, чувствуя себя полнейшим кретином.
— Ясно. А что ещё ты смог узнать?
— Мирослава Рябинина, коренная таноржка, двадцать шесть лет, если верить выписке из роддома. Мать Пелагея…
Как двадцать шесть?!
Я встряхнулся, но затем покачал головой. А что удивительного? Я судил о возрасте «Славяна» по его размеру одежды, рукопожатию, весу. Девушки и в двадцать шесть лет могут иметь подростковую фигуру. Ладони закололо от тактильных воспоминаний: совсем небольшая грудь, узкая, но при этом очень сильная спина, крепкая и гибкая поясница, длинные ноги, а животик — вообще улёт. Не девушка — тростинка, но не костлявая, а… совершенная. Я не видел её глазами, но щупал руками. Всегда любил женщин с аппетитными формами, особенно привлекали пышногрудые, а тут… меня вдруг переклинило на Славке.
Мало кто из таноржек занимается своей внешностью, точнее, если и занимаются — то это диеты, косметология, имплантаты, жиросжигатели, после которых стремительно стареет сердце, или на худой конец «ленивые» тренажёры с электроимпульсами на изолирующие зоны. А Мирослава была идеальная вся. Спортивная, подтянутая, волосы такие мягкие…