Больше не раздумывая и секунды, я тут же накинула видавшую виды ветровку, натянула любимые кроссовки и выбежала из квартиры.
Глава 20. Паника
Мирослава
Покидая квартиру, я не сразу сообразила, что могу случайно встретиться с теми жуткими громилами с «агонией», но, к счастью, лестничная клетка оказалась пустой. А вот улица преподнесла сюрпризы.
Сверяясь с навигатором в коммуникаторе, я обогнула Плато-6 — промышленную зону на возвышенности, где располагались заводы по переработке отходов и дешевые общежития для рабочих, — прошмыгнула мимо Гравиты — самого первого жилого района, который строился ещё тогда, когда на Веге не работал гравитационный купол, — и вышла на Бартерную улицу с однотипными панельными высотками. В белёсом небе солнце клонилось к закату, рядом висел отсвечивающий, как металлический щит, Танорг. Бело-серебряные космические лифты оплетали небосвод в форме причудливого цветка с толстым стеблем и множеством тонких-лепестков-коридоров.
Я была напряжена как струна, думая о том, как накажу младшего брата, когда найду его (а он тот ещё здоровенный лось!), и не сразу заметила нетипичное поведение вегианцев. Лишь когда пышнотелая женщина задела плечом так, что я отлетела в ближайший вендинговый автомат, я осознала, насколько всё выбивается из стандартных рамок.
Вместо привычного «смотри, куда прёшь, оглобля!» вегианка подняла на меня расфокусированный взгляд и пробормотала:
— Валила бы ты отсюда, девочка, подобру-поздорову.
Вообще-то верх вежливости, если говорить о Веге. И потому я решилась на робкое:
— А что случилось?
— Мусора активизировались. — Женщина скривилась, от чего по дряблой шее пошла рябь. — Делать им больше нечего, видимо, нас решили попугать.
«Мусорами» на сленге спутника часто называли полицию.
— Простите?
Из-за угла показалось трое стремительно шагающих прочь вегианцев. Ещё не бег, но точно не прогулочный шаг.
— Вали, говорю, что непонятного? — Незнакомка смачно сплюнула на землю и, подхватив сумку, рванула в сторону Плато-6. Я лишь успела кинуть ей в спину:
— Офицеры или роботы?
Но мне не ответили. По Бартерной улице прошла ещё одна спешащая угрюмая компания людей, а я зависла в нерешительности. Мне оставалось метров пятьсот до игорного клуба «Эль-карнитин», не больше. Ну, полиция вверх по улице, и что такого? Я ничего не нарушала, в розыске не состою, документы при себе имеются. Полиция — это же куда лучше, чем разборки местного криминалитета. Подумаешь…
Именно с такими мыслями я запахнула ветровку посильнее и устремилась вперёд. В соседних переулках топтались хмурые вегианцы, кто-то курил, кто-то матерился, кто-то спешным шагом шёл к себе домой… И когда плотность людей показалась зашкаливающей для Бартерной улицы, за одним из панельных домов внезапно возникли желто-чёрные палатки Системной Полиции. Вокруг стоял ограждающий забор, мигали горчичным переносные фонарики, и в их свете мелькали гладкие чёрные корпуса десятков роботов.
— Вам сюда…
— Пройдите сюда, пожалуйста…
— Следующий…
То и дело разносился искусственный голос над головами. Сзади меня подпёрли люди, которые, судя по всему, тоже куда-то спешили, и внезапно я почувствовала себя в ловушке. В рюкзак сзади кто-то надавил, практически вминая в человека впереди, как это бывает в толкучке. Резко перестало хватать кислорода.
— Пожалуйста, сохраняйте спокойствие. По очереди, один за другим… — гнусавил электронный голос робота, который, по ощущениям, находился метрах в двадцати правее. К сожалению, из-за невысокого роста я перестала видеть полицию.
— Что они ещё придумали? Не нравится мне это… — пробурчал старик слева.
— Это ради вашей же безопасности. Пожалуйста, не толкайтесь. Показывайте документы и проходите дальше.
— Стопудово какие-то эксперименты на нас ставят… Посмотри, никогда с таким количеством палаток на спутнике не высаживались.
— Там что, обыск? Швархи задери этих уродов, я только-только купил допинг в ампуле! Хочу набрать вес в «Эхо». Куда его теперь девать-то?
— Угомонить, сунь в ботинок.
— Фу, как воняет!
— Это обеззараживающее средство.
— Так, я не понял, а почему там медицинские чемоданы?
Народ толкался, я ничего не видела, кроме спин, с каждой секундой дышать становилось всё сложнее. Тревога жёсткими жгутами сворачивалась вокруг пупка. Небритый мужик справа — тот, что волновался про допинг, ощутимо ударил локтем под рёбра — перед глазами заплясали цветные круги.