Вот только интуиция орала сиреной, что в прошлый раз я крупно накосячил и если открыто проявлю свои желания сейчас, то напугаю девушку. И ведь мы теперь в реале, а не в киберпространстве. Впервые в жизни я был благодарен отцу за нудные многолетние курсы этикета. Но задержать Мирославу надо было. Решение вспыхнуло в голове само собой, и пальцы тут же набрали сообщение:
«Шеф, а можно я подключу к делу своего человека? Очень-очень надо».
«Ал, если ты про свою пассию, то давай без этого, а? Какой бы умелой девица ни была в постели, у нас на дворе вот-вот апокалипсис начнётся».
Елисей Варфоломеевич явно был не в духе.
«Шеф, эта девушка — гейм-проводник в «Эхо». Ничего личного. Мне очень нужна её помощь».
«Клянёшься?»
Скрепя сердце я слукавил: «Клянусь».
Сейчас-то ничего личного, а что там дальше будет…
«Ладно. Хуже уже всё равно не будет. То, что она не из полиции — даже плюс в нашей ситуации. Отель и всё прочее тоже сам организуй, Вера сейчас очень занята. И не забудь взять с неё соглашение о неразглашении информации и переслать в отдел кадров».
«Обижаете!»
***
Мирослава
— Я, пожалуй, пойду.
Это паппарделле стояло комом в горле. Несмотря на то что с самого утра во рту не было и сухаря, у меня не получалось есть. Вот просто. Не получалось. Идиотские плоские и толстые макаронины наматывались на вилку, а я не знала, как их прилично проглотить. Складывалось ощущение, что все на меня осуждающе пялятся, а ещё Ален… Нет, в его взгляде, жестах и словах не было и намёка на критику, но он сидел напротив меня весь такой красивый… благоухающий дорогим одеколоном, с шикарной причёской, коммуникатор его этот…
Я даже боялась представить, сколько такие стоят! И то, как он двигался, как аккуратно взял ножку бокала, когда нам предложили вино («Рислинг оставьте, Совиньон Блан забирайте»), как не задумываясь подвинул мне кресло и вежливо, но ненавязчиво придержал за локоть незнакомую девушку при входе в ресторан, когда она оступилась. Последнее — при этом виртуозно не влезая в её личное пространство. Шварх! Я готова была поклясться, что Ален впитал эту аристократичность с молоком матери. Все его движения сквозили такой утончённостью и аккуратностью… Абсолютной безупречностью!
Я провела годы в «Эхо Танорга», и мой глаз был намётан на такие детали. Многие думают, что это только меч можно держать десятком разных способов, складывать пальцы в кулак и бить — ещё парой вариантов, а всё остальное — у всех плюс-минус одинаково. Нет и ещё раз нет. Когда месяцами общаешься с людьми, прячущимися под маской киберперсонажа, привыкаешь замечать такие нюансы, как частота и глубина дыхания собеседника, как он ставит ногу на землю — начинает с носка или пятки, как переносит вес, оттопыривает ли локоть, когда метает топор, и ещё бесконечное множество деталей. Всё это в итоге складывается в единую картину характера человека. Именно человека, а не его персонажа. Так же было и здесь.
Мне хватило получаса в присутствии комиссара Леграна, чтобы понять, насколько глубокая пропасть пролегает между нами. Вселенная… До знакомства с Аленом я даже не знала, что такие мужчины существуют! Мой брат, конечно же, замечательный и воспитанный парень, но что-то подсказывает, что даже он, спасая оступившуюся девушку, обязательно подхватил бы её под талию и «случайно» прижался к верхним девяносто красотки.
Ален расспрашивал о деталях исчезновения Никиты и что-то помечал в коммуникаторе, а я старательно делала вид, что не было никакого турнира в «Эхо».
Как вести себя с парнем, с которым мог быть умопомрачительный секс, но его не случилось? Или случился, но лишь наполовину… К щекам то и дело приливала кровь. Не думать о турнире было так же легко, как не думать о голубой корове.
«Надо уйти», — наконец решила я. Отчаянно хотелось провалиться сквозь пространство и время и вновь оказаться на Веге.
Я аккуратно — как могла — сложила салфетку на угол стола. Понятия не имею, одноразовая она или многоразовая, но в тарелку класть казалось странным. Поймала недоумённый взгляд той самой леди за соседним столиком с безупречным маникюром и мысленно выругалась.
Похоже, всё-таки салфетка одноразовая и надо класть в посуду. Или же эта дама изумлена тем, что я вообще сижу за одним столом с таким мужчиной, как комиссар Легран? Всё, надо уходить.