— Хм-м-м, не думала, что нынче в офис пускают всех кого ни попадя, — заявила она претенциозно, явно желая привлечь внимание коллег.
Увы, все вокруг были настолько заняты, что никто даже не повернул головы. Я тоже пожала плечами, не видя смысла что-то отвечать. Меня сюда охрана пустила? Пустила. Значит, имею право находиться. Такой игнор и вовсе выбесил мадемуазель на высоченных шпильках. Её лицо гневно перекосилось, ноздри покраснели и раздулись. В несколько резких шагов она долетела до меня словно гарпия и зашипела на ухо:
— Слушай, как там тебя, Мирослава! Оставь Алена в покое! Это мой мужчина!
— Твой? — Я от удивления даже выгнула бровь. — На нём что, бирка какая есть? Может, ты документы на него оформила, как на породистого щенка?
— Не смешно. — Она оглянулась, чтобы убедиться, что нас никто не подслушивает, и уже более тихим голосом сказала: — Да, мой. У нас Алом были настоящие отношения, между прочим. Просто сейчас мы в небольшой ссоре, и он использует тебя, чтобы насолить мне, вот и всё. Как только он наиграется, то бросит. Он признавался мне в любви, водил в рестораны, дарил букеты тоннами, красиво ухаживал. Последнее свидание было, кстати, в «Континентале».
Видя сомнение на моём лице, она продолжила с нажимом:
— «Континенталь» — это ресторан с водопадом на стене. Тебя он, наверное, приглашал туда же? Видимо, по привычке. Там выше несколькими этажами шикарный отель. Мы неоднократно снимали его на ночь.
Внезапно в желудке образовался ледяной ком. Поверить на слово этой стерве было бы абсолютной глупостью, да и я не помнила названия ресторана, где обедала с Аленом, но сомневаюсь, что на Танорге в каждом первом заведении размещают водопад на стене… С другой стороны, может, этому есть разумное объяснение? Может, это просто ближайший ресторан к офису СПТ?
«А что насчёт признаний в любви? Тебе Ален никогда в чувствах не признавался, занимался сексом, и всё. А вдруг она права?» — внезапно шепнул внутренний голос, который я тут же постаралась задавить.
— Не веришь? — Красотка сузила глаза и тут же бросилась копаться в коммуникаторе. — Я тут щелкнула случайно… вот! — Она развернула ко мне фотографию из регистрационного журнала некого «Миллениума» с бронью на имя «Ален Легран» и датой… достаточно свежей.
В горле запершило.
Следующим кадром красотка показала себя со взъерошенной прической в одном лишь отельном халате на голое тело на фоне широкой двуспальной кровати. И на халате, и на подушках явственно была видна вышивка «отель Миллениум».
— Ален не хотел афишировать наши отношения, сама понимаешь, мы коллеги по работе, и руководство может посмотреть на это двояко. Но уже по этим фото понятно, что у нас с ним всё серьёзно.
— Мне он ничего не говорил, а значит, для него это в прошлом, — упрямо ответила я, несмотря на остро напавшую хрипоту и гадливое ощущение в желудке.
Верила ли я этой женщине? Понятия не имею. Может, да, а может, нет, в любом случае, в моих отношениях с Аленом важно только моё мнение и его. Если Ал по каким-то причинам не рассказывал об этой… шварх, даже имени её не знаю. В общем, значит, это для него в прошлом, и точка. Если он что-то захочет рассказать — расскажет сам. Устраивать допросы я ему точно не стану.
Вместо того чтобы разозлиться и начать истерить, собеседница вдруг шумно вздохнула. Взгляд у неё стал сочувствующим, а голос ещё тише и проникновеннее:
— Так я же и объясняю тебе, Мирослава, что он и тобой воспользуется, как мной. Но только ко мне он ещё, скорее всего, вернётся, а к тебе — точно нет. Ты посмотри на себя. — Она легко кивнула на зеркальную поверхность декоративной колонны в холле, где отражались мы обе. Лощёная красавица в бизнес-костюме и я. — Во что ты одета? Одежда кошмарная, на голове непонятные косички, как у пятилетки, вкуса и стиля никакого, образования, рискну предположить, тоже. Готова поспорить, ты понятия не имеешь, как прилично себя вести в светском обществе. Неужели ты думаешь, что у Алена к тебе есть действительно серьёзные намерения? Одно дело — затянуть в постель и развлечься, как любят все вегианки, а другое — серьёзные отношения.
А вот это было больно. Очень.
Потому что одним махом эта девица умудрилась попасть во все мои уязвимые точки. Я действительно комплексовала и сожалела, что не смогла получить образование. Я переживала из-за внешности и из-за того, что видела невооруженным взглядом, какая пропасть пролегает между мной и Леграном. Конечно же, он никогда не выпячивал этого, но его галантность, манера говорить, оговорки про персональных репетиторов и отца-сенатора с Цварга… Всё это вместе делало его для меня практически недостижимым. А ещё место комиссара полиции и оклад… Ох! И «затянуть в постель и поразвлечься» — было моим самым большим страхом, потому что Ал действительно ничего не обещал… а я влюбилась в него. Каюсь, влюбилась как дурочка, хотя всё ещё отчаянно делала вид, что вегианка до мозга костей.