Внезапно лес словно ожил — из-за деревьев начали появляться массивные фигуры. Они возникали будто из ниоткуда, выныривая из тени, и вскоре Шади поняла, что их не меньше пяти десятков. Огромные, покрытые шрамами тела окружали их со всех сторон, создавая непреодолимое кольцо. Их мускулистые тела, покрытые татуировками и шрамами, казались воплощением первобытной силы.
Орки наступали медленно, с хищной грацией, их глаза горели жаждой битвы. Их оружие — топоры, дубины, копья — зловеще поблескивало в лучах солнца, пробивающихся сквозь листву. Воздух наполнился запахом пота, железа и звериной ярости.
Громкий хохот прокатился по рядам орков. Вперед выступил их предводитель — гигант, возвышающийся над остальными на целую голову. Его тело было покрыто древними боевыми татуировками, рассказывающими историю его побед, а в обеих руках зловеще поблескивали два массивных боевых топора. Его кожа была покрыта шрамами, свидетельствующими о многочисленных битвах, а в глазах горел огонь превосходства.
— Ха-ха-ха! — прогремел его голос, эхом отразившийся от деревьев. — Посмотрите-ка, кто тут у нас! Маленькие эльфы!
Орки одобрительно заворчали, предвкушая легкую добычу. Их зубы оскалились в хищных улыбках, а мускулы напряглись в готовности к атаке.
— Так, маленький эльфёнок, — вождь обвел взглядом Тэрона, его голос звучал насмешливо и расслабленно, но эльф услышал, как напряглось тело предводителя. Орк чувствовал опасность, но продолжал играть роль всемогущего владыки.
Взгляд вождя скользнул по фигуре Шади, и его глаза наполнились похотливым блеском. Его слюна потекла по подбородку, когда он рассматривал её.
— Какая хорошенькая! Пожалуй, не буду тебя убивать. Послужишь моей орде, да? — спросил он, обращаясь к своим воинам, которые одобрительно загудели, их глаза горели похотью и жаждой насилия.
Шади побледнела, но быстро взяла себя в руки. «Отлично, именно на вождя нам и повезло нарваться», — подумала она, крепче сжимая рукоять меча. Её пальцы дрожали от напряжения, но она не показывала страха. Её взгляд встретился с повязкой Тэрона, и в этот момент в её голове созрел дерзкий план.
— Я — благородная дочь великого эльфийского рода! — громко провозгласила она, её голос звенел от уверенности. — Я вызываю тебя, великий вождь, на дуэль чести!
Орки загудели от удивления, их глаза расширились от недоверия. Такого они не ожидали.
— Ха! — усмехнулся орк, но в его глазах промелькнуло беспокойство. — Ты женщина. Настоящие орки не сражаются с женщинами на дуэли чести. На нас смотрят наши предки в этот момент, никто из них не одобрит битву с женщиной.
«Ага, а насиловать девушек ваша честь вам позволяет», — мысленно фыркнула Шади, но её лицо оставалось спокойным.
— У меня есть слуга! Мой законный представитель моей чести. Он имеет право представлять меня на дуэли! — её голос звучал твердо и уверенно.
Орк прищурился, оценивая ситуацию. Его мозг работал быстро, просчитывая все возможные последствия.
Тэрон почувствовал, как в его жилах начинает просыпаться первобытный гнев. Его лицо покрылось красными пятнами от сдерживаемой ярости, а руки непроизвольно сжались в кулаки. Его уши прижались к голове, а ноздри раздувались от гнева.
Шади казалась довольной своим поступком. Она знала, что нашла слабое место в кодексе орков.
— Этот маленький эльф? — голос вождя стал задумчивым, он будто сомневался. По рядам орков прошел еле слышный ропот, который вождь услышал, и это стало решающим моментом.
— Хорошо, я принимаю вызов благородной крови, — кивнул орк, понимая, что у него нет выбора. Отказ означал бы потерю чести перед своими воинами, а это могло стоить ему не только лидерства, но и уважения потомков. Его лицо выражало смесь раздражения и решимости.
Шади отступила назад, наблюдая за Тэроном. Она видела, как его тело начинает подрагивать от переполняющей его злобы, как вены на его шее вздулись от напряжения. Но её лицо оставалось удовлетворенным. Парень не отказался от её слов — возможно, из-за незнания обычаев, возможно, из-за ярости, затуманивающей разум, но главное — он не сказал «нет».
Вокруг Тэрона и вождя начал формироваться круг, словно импровизированная арена.
Тэрон глубоко вдохнул, пытаясь усмирить бурю эмоций внутри. Его пальцы дрогнули, когда он потянулся к ножнам. Два изогнутых клинка, близнецы-полумесяцы, медленно покинули свои вместилища. Сталь зазвенела — негромко, но угрожающе, будто сама предвкушала битву.