— Как скажете, господин, — произнесла она с лёгкой хрипотцой в голосе, понизив тон до томного шёпота, который, как она надеялась, слепой воин точно услышит.
После чего она грациозно удалилась, покачивая бёдрами.
— Шлюха, — процедила Шади едва слышно, так, чтобы её слова растворились в общем гуле трактира.
Тэрон услышал это тихое оскорбление, но предпочёл сделать вид, что ничего не заметил. Его внимание было сосредоточено на окружающих звуках: на разговоре у стойки, на треске дров в камине, на шагах посетителей.
Шади, тем временем, продолжала сверлить взглядом спину удаляющейся официантки, её гордость была уязвлена. Она не привыкла к такому откровенному вниманию к её спутнику.
Вскоре официантка вернулась с заказанными блюдами. Она поставила тарелки перед посетителями с нарочитым изяществом, ещё раз бросив взгляд на Тэрона. Но эльф оставался невозмутимым, его внимание было сосредоточено на еде и окружающем пространстве.
Шади злилась, и злость эта была направлена не столько на ситуацию в целом, сколько на саму официантку. В ней пробудилось что-то первобытное, древнее — то, что не терпело конкуренции, то, что защищало своё. Внутренний голос, который обычно дремал глубоко внутри, сейчас оскалился, обнажив острые клыки, словно кто-то пытался украсть его законную добычу.
Каждая попытка рыжей девицы привлечь внимание Тэрона вызывала в Шади волну раздражения, смешанную с чем-то похожим на ревность. Она сама не могла понять, почему это так задевает её — ведь Тэрон был всего лишь её спутником, полукровкой, которого она не могла рассматривать как своего партнёра. Но что-то в глубине души восставало против этих заигрываний, против этих томных взглядов и двусмысленных намёков.
Когда официантка снова приблизилась к их столику, Шади едва сдерживалась, чтобы не высказать ей всё, что думает. Её пальцы непроизвольно сжались в кулаки под столом, а ногти впились в ладони. Она чувствовала, как внутри неё растёт нечто тёмное, древнее, что требовало защитить то, что она считала своим.
— Позвольте предложить вам комнаты, — проворковала рыжая официантка, подходя ближе. — У нас их много, комнаты хорошие, чистые, без крыс и тараканов. — Её взгляд снова остановился на Тэроне, а голос приобрёл томную, почти интимную интонацию. — Стены… очень хорошо изолируют звук.
Шади стиснула зубы так сильно, что, казалось, они вот-вот заскрипят.
— Мы подумаем, — процедила она сквозь зубы, стараясь сохранять внешнее спокойствие.
— Конечно! — голос рыжей девицы снова стал задорным. — Мы также можем предложить новый комплект одежды, чистый и опрятный, а также… — её взгляд опять упал на Тэрона, — дополнительные услуги. Например, горячую ванну.
— Хорошо, спасибо, — натянуто улыбнулась Шади, её улыбка больше напоминала оскал. — Мы подумаем.
Когда официантка, виляя бёдрами, упорхнула прочь, Шади принялась за еду, но её взгляд, полный яда, то и дело возвращался к Тэрону. Молнии, казалось, готовы были сорваться с её глаз в любой момент.
Эльф, казалось, совершенно не замечал этого напряжения. Он продолжал есть, словно происходящее вокруг его совершенно не касалось. Его спокойствие только ещё больше раздражало Шади. Почему он не видит, что происходит? Почему не понимает, как эта девица пытается его соблазнить?
Внутренний голос становился всё громче, он шипел и рычал, требуя действий. Шади чувствовала, как её гордость борется с этим первобытным инстинктом, как разум пытается подавить то, что пробудилось в её душе. Но чем больше она пыталась это скрыть, тем сильнее становилась внутренняя борьба.
Когда официантка наконец отошла, Шади заставила себя сделать глубокий вдох. Она понимала, что её реакция иррациональна, что она не имеет права ревновать Тэрона, но ничего не могла с собой поделать. Этот внутренний зверь, пробудившийся в ней, не желал подчиняться разуму.
Тэрон, заметив её состояние, лишь приподнял бровь, но ничего не сказал. Его молчание только усиливало её раздражение. Она хотела бы объяснить ему, что происходит, но не могла найти слов. Не могла признаться даже самой себе, что эта официантка задела нечто глубоко личное, то, что Шади сама не до конца понимала.
— Возможно, мне действительно стоит сменить одежду здесь, — произнёс Тэрон, проводя пальцами по изодранной рубахе. Чёрная ткань была испещрена глубокими разрезами, полученными в недавнем поединке. — И я бы не отказался от горячей ванны. Давно не купался в горячей воде.