Тэрон боролся с собой, его пальцы дрожали на её бёдрах, то сжимая, то расслабляясь. Он чувствовал, как её влажное тепло касается его живота, как её дыхание становится прерывистым. Он знал, что ещё немного — и он не сможет остановиться.
С… слезь с меня, — заикаясь и словно нехотя произнесла Шади. Её голос дрожал, а лицо выражало такую сложную гамму эмоций, что даже она сама не могла разобраться в них. Возбуждение боролось со страхом, желание — с непониманием, а стыд — с первобытной потребностью. В её глазах читалась растерянность, смешанная с чем-то тёмным и глубоким.
Тэрон поднимался медленно, будто каждая клеточка его тела сопротивлялась этому решению. Его руки неохотно отпускали её бёдра, пальцы словно не хотели покидать тёплую кожу. Он отстранялся сантиметр за сантиметром, чувствуя, как с каждым движением теряет частичку той близости, что только что существовала между ними.
Шади лежала несколько мгновений, прежде чем собраться с силами. Её халат едва прикрывал наготу, ткань прилипла к влажному от возбуждения телу. Она поспешно сдвинула бёдра, пытаясь поправить одежду, но понимала тщетность своих попыток. После того, что произошло, скрывать что-либо от него было бессмысленно — он видел её, чувствовал её, знал каждую её реакцию до мельчайших подробностей.
Поднимаясь на дрожащие ноги, Шади ощущала, как кровь приливает к щекам, как пульсирует в висках. Её дыхание всё ещё было прерывистым, а сердце билось так сильно, что, казалось, готово было вырваться из груди.
— Я… пожалуй, пойду, — прошептала она, её голос звучал едва слышно, почти умоляюще.
Шади направилась к выходу, её движения были неуверенными, почти механическими. Она подняла упавший плащ, накинула его на плечи, но даже плотная ткань не могла скрыть её смятение. Выбегая из комнаты, она едва не споткнулась, её шаги были торопливыми и неровными.
Тэрон остался стоять посреди комнаты, его тело всё ещё хранило тепло её кожи, а разум — образы того, что только что произошло. Он слышал каждый её шаг, чувствовал каждое её движение. Его усиленное восприятие работало на полную мощность, фиксируя малейшие изменения в окружающем пространстве.
Когда Шади вошла в свою комнату, он намеренно сузил своё восприятие, ограничив его только своей комнатой и коридором. Это потребовало усилий, но он справился, отгородившись от её присутствия ментальными барьерами.
Медленно, почти механически, он поднял чистую, но теперь помятую рубаху. Его пальцы дрожали, когда он аккуратно складывал её к другим вещам. Каждое движение было выверенным, словно он пытался найти в этом физическом действии успокоение для бушующих эмоций.
Закрыв дверь на засов, Тэрон опустился на кровать. Его тело всё ещё трепетало от напряжения, мышцы были напряжены до предела. Молодость и страсть требовали продолжения, внутренний голос настойчиво шептал о том, чтобы ворваться в комнату Шади и взять то, что, как казалось, она сама предлагала. Но разум и самоконтроль одержали верх над инстинктами.
Тэрон глубоко дышал, пытаясь восстановить порядок мыслей. Он методично восстанавливал свои ментальные барьеры, один за другим, выстраивая стену между собой и бурей эмоций, вызванной произошедшим. Его сознание работало на пределе возможностей, создавая защитные механизмы.
Постепенно его дыхание стало ровнее, мысли — яснее. Он чувствовал, как напряжение покидает тело, как мышцы расслабляются, как разум обретает ясность. Только когда он окончательно взял себя в руки, когда его разум снова обрёл чёткость, а тело подчинилось воле, Тэрон позволил себе расслабиться.
Его глаза закрылись, дыхание стало ровным и спокойным. Сон пришёл не сразу, но когда пришёл, то был глубоким и безмятежным, хотя образы Шади всё ещё проскальзывали в его подсознании, напоминая о том, что произошло между ними.
8. Пробуждение
Шади лежала без сна, уставившись в темноту широко раскрытыми глазами. Каждая клеточка её существа была наполнена воспоминаниями о произошедшем. Мысли кружились в голове, не давая покоя. Этот эльф… что он с ней сделал? Магия? Она пыталась анализировать, но всё казалось таким запутанным. Влияние чар? Но она не чувствовала их, хотя, возможно, сила была настолько велика, что просто обходила её защитные механизмы.
Её пальцы машинально скользнули к бедрам, вспоминая прикосновение его рук. Воспоминания накатывали волнами: его тело над ней, тяжесть его груди на её животе, то, как он прижимался к ней… Шади резко села в постели, пытаясь взять себя в руки. Но чем больше она пыталась отвлечься, тем ярче становились образы.