Тэрон продолжал исследовать её тело своими руками, его прикосновения были одновременно и нежными, и требовательными. Он знал, чего хочет её тело, знал, как доставить ей удовольствие, как заставить её умолять о большем. И Шади понимала, что этот момент изменит всё — их отношения, их судьбы, их самих.
Тэрон навис над Шади, его тело было напряжено как тетива лука, готового выпустить стрелу. В его дыхании чувствовался жар, а от тела исходило едва уловимое свечение тёмной энергии.
Шади, собрав остатки воли, разорвала поцелуй. Её голос прозвучал хрипло, надломленно:
— Тэрон… пожалуйста, я не могу…
Но эльф лишь покачал головой, его губы изогнулись в полуулыбке.
— Всё будет хорошо, — прошептал он, прежде чем снова прижаться к её рту.
Его губы скользнули вниз по её шее, оставляя огненные следы на нежной коже. Тэрон знал каждое чувствительное место на её теле, словно читал его как открытую книгу. Его язык ласкал её грудь, заставляя розовые соски твердеть от удовольствия.
Полные, округлые груди Шади вздымались от тяжёлого дыхания, их мягкость манила к себе. Тёмные ореолы вокруг сосков казались маленькими мирами, жаждущими его внимания. Её кожа была гладкой, словно атлас, с лёгким румянцем возбуждения.
Шади запустила пальцы в его волосы, прижимая ближе к себе. Тихий стон сорвался с её губ, когда он провёл языком по ореолу соска, заставляя её выгнуться дугой. Её бёдра непроизвольно сжались, а руки крепче вцепились в его плечи.
— Тэрон… — шептала она, когда проблески сознания прорывались сквозь туман удовольствия. Его сила, его энергия окутывали её, усиливая каждое прикосновение, каждое движение. Её тело дрожало, реагируя на его близость с невероятной остротой.
Тэрон, насытившись лаской её груди, начал спускаться ниже. Его руки ловко расправлялись с завязками её легинсов, пока он покрывал поцелуями её плоский живот, спускаясь всё ниже. Дыхание Шади стало прерывистым, рваным.
Её бёдра непроизвольно двигались навстречу его прикосновениям — то подаваясь вперёд в немом призыве, то отступая в попытке сохранить остатки самоконтроля. Но тело предавало её, жаждало полного единения с этим существом, чья тёмная сила пробуждала в ней нечто древнее, первобытное.
Стройные ноги Шади слегка подрагивали, её бёдра были округлыми и манящими. Тонкая талия подчёркивала женственные изгибы тела. Каждая клеточка её существа кричала о желании. Между ног было горячо и влажно от возбуждения.
Каждый нерв в её теле звенел от предвкушения. Грудь тяжело вздымалась, соски оставались твёрдыми и призывно торчали. Шади чувствовала, как её воля растворяется в океане удовольствия, как разум тонет в волнах наслаждения, вызванных его прикосновениями. Её тело было готово принять его, стать одним целым с этим эльфом, чья сила и страсть подчиняли её полностью.
Её губы приоткрылись, с них срывались тихие стоны. Длинные ресницы трепетали, а в уголках голубых глаз собирались крошечные капельки влаги. Её тело изгибалось в его руках, словно пытаясь быть ещё ближе, ещё откровеннее.
Тэрон медленно стягивал легинсы с её стройных ног, а Шади помогала ему, послушно сгибая колени и приподнимая бёдра, чтобы облегающая ткань быстрее соскользнула с её кожи. Когда последняя полоска одежды упала на землю, девушка попыталась было прикрыться, стыдливо сдвинуть бёдра вместе, но эльф крепко удержал их своими сильными руками.
Его губы начали свой чувственный путь по внутренней стороне её бёдер — нежные, горячие поцелуи оставляли огненные следы на её коже. Каждое его прикосновение словно электризовало её тело, заставляя трепетать от удовольствия. Шади чувствовала эти поцелуи каждой клеточкой своего существа, они будто пронзали её насквозь, до самого сердца.
Не в силах сопротивляться, она снова запустила пальцы в его волосы, слегка сжимая их, подаваясь навстречу его губам. Её согнутые в коленях ноги постепенно расслабились под его прикосновениями, и вскоре она уже сама раздвинула их шире, открывая ему вид на самое сокровенное.
Тэрон замер на мгновение, любуясь открывшимся перед ним зрелищем. Её женственная плоть была подобна распускающейся розе — нежная, влажная, жаждущая его внимания. Он видел, как она блестит от выступившей влаги, как пульсирует от желания.