— Пожалуй, я пойду спать, — произнёс он. — Нужно многое обдумать.
С этими словами он направился к хозяину трактира, чтобы снять комнату. Его восприятие уловило удивлённые взгляды обеих девушек, но он не смотрел на них — смотрел только под ноги.
В своей комнате Тэрон снял рубаху и лёг в постель, погружаясь в тяжёлые мысли. Вопрос о разрыве магической связи не давал ему покоя. Он понимал, что это может стать поворотным моментом в их отношениях с Шади, но боялся последствий такого решения.
Эльф постепенно отключал своё восприятие, позволяя темноте окутать комнату. Без этой способности мир словно исчез, тьма поглотила все вокруг, но именно это и было нужно — дать разуму отдохнуть от постоянного напряжения. Он лежал с закрытыми глазами, пытаясь отрешиться от тревожных мыслей, которые целый день мучали его сознание.
Глубокой ночью, когда усталость окончательно взяла верх, а разум перестал терзать себя тяжёлыми размышлениями, Тэрон начал погружаться в сон. Его дыхание стало ровным, тело расслабилось, и он уже почти переступил грань между явью и сном…
Внезапно скрипнула дверь. Тихий, почти бесшумный звук заставил его сердце пропустить удар, но Тэрон не открыл глаза, оставаясь неподвижным. В темноту комнаты скользнула тень — лёгкая, почти невесомая.
— Тэрон… ты спишь? — прозвучал шёпот, от которого по спине пробежал холодок. — Я… хочу поговорить.
12. Бурная ночь
Восприятие Тэрона мгновенно включилось, рисуя перед внутренним взором чёткую картину. Перед ним стояла Лираль, закутанная в плащ, который скрывал почти всё её тело, оставляя видимыми лишь изящные ступни.
— Лираль? Что ты тут делаешь? — спросил Тэрон сонным голосом, собираясь отправить её обратно в свою комнату.
Но не успел он и слова сказать, как она резким движением сбросила плащ. Дыхание эльфа перехватило, а сердце забилось чаще, грозя вырваться из груди.
Перед ним стояла обнажённая эльфийка — воплощение женской красоты. Её полные груди с крупными, затвердевшими от прохлады сосками казались созданными для мужских ладоней. Тёмные ореолы вокруг сосков выглядели как приглашение к поцелую. Ровный, плоский живот с едва заметной дорожкой мягких волос, спускающейся к сокровенному месту, плавно переходил в женственную талию, которая, в свою очередь, расширялась к округлым бёдрам идеальной формы.
Между ног виднелся аккуратный треугольник тёмных волос, приглашающий к исследованию. Её нежная плоть, спрятанная в мягких складках, казалась такой чувствительной и желанной. Округлые ягодицы, словно созданные для того, чтобы их ласкали, притягивали взгляд своей совершенной формой. Стройные ноги, покрытые бархатистой кожей, выглядели так, будто созданы для того, чтобы их обнимали.
Тело Лираль было совершенным воплощением женственности. Её кожа, словно атлас, излучала тепло и манила прикоснуться. Каждая линия, каждый изгиб её тела рассказывал историю соблазна и желания. Лёгкая россыпь веснушек на плечах и груди добавляла её образу невинности, контрастируя с откровенностью позы.
Эльф замер, не в силах пошевелиться или отвести взгляд от этого завораживающего зрелища. Его разум кричал о том, что нужно что-то сказать, но слова застряли в горле, а тело реагировало на представшее перед ним зрелище совершенно независимо от воли хозяина. Внизу живота разливалось тепло, а кровь пульсировала в висках, заглушая все остальные звуки.
девушка, видя его реакцию, сделала шаг вперёд, её движения были плавными и уверенными, словно она танцевала в лунном свете. Её грудь мягко колыхалась при каждом движении, а бёдра соблазнительно покачивались, словно играя с ним.
Тэрон чувствовал, как его самоконтроль трещит по швам под натиском этого откровенного соблазна.
— Лираль… — наконец прошептал Тэрон хриплым голосом, садясь на край кровати. Его голос звучал неуверенно, словно он сам не верил в происходящее.
Девушка медленно прижала указательный палец к его губам, её грудь колыхнулась прямо перед его лицом — полная, с крупными, словно спелые ягоды, сосками, которые так и манили к себе. Тёмные ореолы вокруг них, словно просили коснуться себя. Аромат её тела наполнил воздух, затуманивая разум эльфа.
Лираль, не теряя времени, мягко взяла его руку и сама направила её к своему телу. Её кожа оказалась податливой, нежной, словно шёлк, с лёгким тёплым оттенком. Когда его пальцы впервые коснулись её бедра, он почувствовал, как под кожей перекатываются упругие мышцы, скрытые под слоем бархатистой плоти.
Его рука заскользила вверх, исследуя каждый изгиб. От бедра она поднялась к талии — узкой, словно созданная для мужских ладоней. Затем пальцы коснулись рёбер, проступающих под гладкой кожей, и наконец достигли груди. Она оказалась именно такой, какой он себе представлял — полной, округлой, с идеальной плотностью. При сжатии чувствовалась её упругость, а под пальцами проступала мягкая плоть.