Поднявшись по широким ступеням, мы оказались в просторном холле, где Рина тут же утянула меня на левую сторону от себя, а её муж пошёл справа от девушки. В итоге от основной толпы меня отделяли эти двое, но, судя по всему, так и положено, потому что нам навстречу шли несколько пар мужчин и они были со стороны Грешникова. Даже в коридорах у них это чёртово разделение.
Когда мы подошли к нужному залу, то охранник в чёрных одеждах тут же преградил дорогу.
— Простите. Женщинам сюда нельзя.
Я стояла, опустив взгляд в пол, но услышала как в руках Ильи что-то зашелестело. Наверное, охранник прочёл бумагу, потому что путь нам освободили. Войдя внутрь, я осмотрела зал и нашла Влада, а рядом с ним молодого парнишку лет семнадцати-восемнадцати. Курчавые блондинистые волосы, пирсинг в носу, белая футболка с логотипом «Nike» и тату на всю правую руку. Типичный представитель золотой молодежи, но когда мы подошли к ним, парнишка расплылся в вежливой, но слишком счастливой улыбке. Захотелось стукнуть его чем-нибудь тяжёлым.
— Здравствуйте! Я Матвей Степанов, ваш помощник!
Он протянул руку мне, а я лишь опустила на неё взгляд. Всё сказал за меня Влад.
— Мотя, в этой стране не принято прикасаться к чужим женщинам. Ты решил всех нас засадить?
Голубые глаза парня тут же расширились, и он поспешно убрал руку за спину.
— Простите. Я… я… уф, я не хотел. Я опять накосячил, да?
— Да, — согласился Илья и повернулся к Владу. — Напомни мне, почему мы имеем с ними дело?
— Потому что «TOFcompany» теперь наша дочерняя компания, а у них есть связи в этой дыре.
— Ребят. Так-то я тут, — напомнил Матвей.
— Так-то нам плевать, Мотя, — парировал Влад и указал нам на наши места. — Вы будете тут, мы тут.
Волков указал на первые места со столом в ряду у окна и на стол напротив, который стоял боком к нам. Дальше по часовой шли стол судьи с трибуной для свидетелей, стол обвинителей и второй ряд. Я заняла место ближе к окну и потёрла виски. Голова болит. В помещении душно. А ещё этот мальчишка. Зачем мне прислали этого пацана, если я могу спросить через Рину? Она же меня сопровождает!
Пока мужчины что-то обсуждали, рядом присела жена Грешникова и задала уже тошнотворный вопрос:
— Как ты?
Ужасно.
— Нормально.
Она кивнула и кинула взгляд на мужчин.
— Если будет плохо, скажи.
Теперь кивнула я. Конечно, скажу. Куда мне деваться? А плохо мне станет, тут к гадалке не ходи. Скоро зал суда заполниться людьми, приведут заключенного и начнётся решающее заседание. До этого было ещё одно, которое здешние власти хотели поскорее провести, чтобы обвинить Демонова во всех смертных грехах пятилетней давности, но Волков вылетел быстро и успел защитить Кирилла.
Пока мы ждали прихода всех свидетелей, мне дали собранные документы. Здесь было заявление на работу Кирилла, свидетельские показания с места крушения, экспертиза того самого документа, психологическое заключение врача и много чего другого. Влад заморочился не на шутку, оно и понятно почему – обвинение в международном предательстве и сговоре с группировкой «Танлибов» не просто тянут на обрывание союзных отношений между нашими странами, но и на развязывание ещё одной войны, что, конечно же, нам не надо.
Пока я прочитала всё и просмотрела фотографии с места задержания, зал уже наполнился. Он тоже уже был тут. Мне не нужно было даже глаза поднимать, чтобы это узнать. Влад, Илья и Кирилл стояли рядом, что-то тихо обсуждая. Интересно, когда это закончится? Когда я перестану чувствовать его близость своим нутром? Когда это перестанет причинять боль?
Я попыталась прислушаться к их словам, сделал даже аппарат погромче, но только получила громкий писк в самую разрушенную часть барабанной перепонки, что вызвало ещё одну боль. Понизив до оптимальной громкости, крепко зажмурилась, но тут до меня донеслись слова Кирилла:
— Никто не должен знать, никто. Ясно?
— Да, — ответил ему Влад. — Я попробую что-нибудь разузнать, а ты не делай больше глупостей. Я сейчас пытаюсь добиться твоего перевода под домашний арест, так что будь пай-мальчиком на заседании.