— Не прикасайся ко мне! — прорычала я, но как-то слишком тихо.
Однако Кирилл всё-таки имел отличный слух. Он вместе со стулом развернул меня к себе и, заставив раздвинуть коленки, встал между ними. Я попыталась его оттолкнуть, но рука на моей талии только притянула ближе к нему. Второй он взял меня за лицо и поднял его так, чтобы я смотрела только ему в глаза. Большой палец прошёлся по моей нижней губе, вызывая электрический разряд по всему телу, а его взгляд… У меня перехватило дыхание от такого количества страсти.
— Ты принадлежишь мне, Михаила, — прошептал он, еле касаясь моих губ. — Я имею права прикасаться к тебе когда захочу, где захочу и как захочу.
— Ты отказался от меня…
— Если бы это было так, тебя бы тут не было.
Я смотрела в его потемневшие и опьяненные глаза и не понимала абсолютно ничего.
— Но ты сказал…
— Плевать, что я сказал! Плевать, чего хотел. Я не могу так, Мышонок. Ты нужна мне. Ты и наш сын.
Я почувствовала его ладонь у себя на животе под халатом. Пальцы прошлись по коже, поглаживая предполагаемое нахождение ребёнка, а у меня мозги в кашу превратились. Ни вопросов, ни мыслей. Одно сплошное желание.
— Я люблю тебя, Михаила. Люблю настолько, что не могу причинять боль, чтобы защитить. Оно того не стоит.
Глава шестая
Кирилл
— Здравствуйте, господин Демонов. Я ваш временный адвокат, Фадиб иб Рахан. Меня попросили представлять вас в первом судебном процессе, пока не явится ваш личный защитник.
Узловатый мальчишка, только что окончивший колледж, положил перед собой чемоданчик и начал доставать какие-то документы. Он положил передо мной лист бумаги и сел напротив.
— Вы подписывали этот документ?
— Нет.
— Вы уверены?
— Да.
Сотни подобных вопросов. От меня пытались добиться лживых признаний самыми разными способами. Угрозы, подставные доказательства. Даже выдрали откуда-то видео, где якобы я подписываю этот договор на поставку в обществе нескольких членов группировки «Танлиб». Они настолько переворачивали мою жизнь, что в итоге вышло, будто это чуть ли не я основатель этой шайки, хотя меня тогда даже в планах не было, а плен – попытка завербовать бойцов «С.Б.Р.Р». Предположения и догадки. Это всё, что у них было, но чудики не сдавались. Я всё гадал, когда же до них дойдёт, что они крупно промахнулись, пока не понял – они не хотят понимать. Им важно довести дело до конца, и в моём лице выставить перед всем миром причину развязывания войны. Я стал козлом отпущения.
Первое слушание назначили на третий день после моего ареста. Оно почти подошло к концу, и молоток был готов озвучить точку в моём приговоре, но тут появился Влад с доказательствами, которые должны были завершить весь процесс, однако, мы лишь отсрочили неизбежное. Меня по любому ждала публичная казнь. Какие бы мы сведенья не предоставляли, что бы не делали, всё было тщетно. Здесь мы и начали копать под Верховного судью. С каждым разом всплывало всё больше и больше имён, а принадлежность к группировке «Танлибов» именно его была доказана, однако, не всё было так просто. Вся власть города была перехвачена этими людьми. Стражи порядка, административные здания, суды, политики.
За последние десять лет мы сильно ослабили надзор над союзными государствами и выпустили из виду то, как Играг стал центром рассадника змей. Поняв, что игра пошла ни на шутку, и стоит только правде всплыть на поверхность, как избавиться от меня станет уже не так просто, этот плотный клубок гадюк перешёл к более решительным действиям.
Каждый день передо мной на стол клали фото Михаилы. Они следили за ней в офисе, в моей квартире, в клинике. Они даже выдрали копию заключения УЗИста о моём ребёнке. Но я знал, что пока Михаила не покидает границ нашей страны, моя женщина и мой сын в полной безопасности, а в том что она носит мальчика у меня сомнений не было. Чутье меня еще ни разу не подводило.