— Вот и всё. Ты прям как моя жена. Она тоже боится уколов.
— Её… — я напрягла память, пытаясь вспомнить имя девушки, что тогда устроила показную «истерику» в салоне. — Рина! Её зовут Рина. Как она?
— Сейчас всё в порядке. Промедли мы ещё несколько минут, и было бы не так хорошо.
Я кивнула. Хоть у кого-то всё нормально.
— Ну что ж, — выдохнул он, выставляя стеклянные сосуды на специальную подставку. — Как придут результаты, я смогу лучше подобрать тебе витамины, а пока возьми стандарт. Через недельку, когда плод окрепнет, можно уже будет сообщить Кириллу…
— Нет!
Он замер, доставая из своего стола какие-то баночки, и нахмурился. Даже в глаза смотреть не надо было, чтобы понять какие слова последуют.
— Миш, ты же не…
Я покачала головой, опережая его вопрос про чёртов аборт.
— Нет, нет. Я… я хочу сделать это сама. Мне нужно видеть его реакцию.
Чтобы понять, нужны ли мы ему ещё или же что-то изменилось. Я отдалённо понимала где он сейчас. Понимала что вопрос о других женщинах и возникать не может, но там у него гораздо больше времени, чтобы всё обдумать. И именно это и пугало. Что, в отличии от меня, он смог избавиться от чувств, что они были всего лишь наваждением.
Илья Иванович какое-то время задумчиво смотрел на меня, а потом кивнул.
— Хорошо. И как ты себе это представляешь?
Я пожала плечами.
— Как и просил Антон Ахметович, дождусь окончания следствия и приезда Кирилла домой.
— Оно может затянуться на гораздо больший срок, Миш. Да, Влад рассчитывает разделаться с этим быстро, но кто знает, что задумали эти люди. А мы вдобавок до сих пор не нашли ни Ольгу, ни того, кто за этим стоит.
Внутри поднялась злость. На него, на Кирилла, на себя. И я не смогла сдержаться.
— А что мне ещё остается?! У меня нет влиятельных родственников или друзей, чтобы хоть как-то повлиять на события! Я никто! И я даже не знаю всё ли с ним в порядке?
— Успокойся…
— Да не хочу я успокаиваться! Каждый из вас твердит мне что я должна или не должна делать, но никто и словом не обмолвился о его здоровье!
После прибытия моя жизнь очень круто изменилась. Я чувствовала себя мелкой зверушкой в цирке. Выполняю указания этих мужчин, разбираюсь с бумажной волокитой в холдинге, живу по расписанию и под вечным надзором нескольких людей. Меня и Юлю в первый же день перевезли вместе с вещами в квартиру Кирилла и приставили кучу охраны. Десять здоровых лбов ходили за мной и в супермаркете и были готовы отдать жизнь за мою сохранность, а сама даже имени их не знаю! Я как микроб под стеклом – пытаюсь дрыгаться, а дрыгаться-то некуда!
— Миш, мы все понимаем каково тебе сейчас, но изменить ничего не можем. Всё не так просто, как кажется, а успокоиться я прошу тебя из-за твоего положения. Первый триместр тебе нельзя волноваться. Это может плохо сказаться на вашем ребёнке.
Я фыркнула.
— Может, ему даже и не нужен уже этот ребёнок…
— Хорошо, — психанул мужчина, выставив перед собой руки. — А если я смогу сделать так, чтобы тебя отправили туда?
От неожиданности я даже растерялась. Вела-то я к тому, чтобы ему хотя бы телефон передали или разрешили мне написать ему письмо, но о таком я точно не думала.
— А вы сможете?
Он пожал плечами.
— Если результаты анализов окажутся хорошими, то полёт тебе не навредит, а с ребятами я смогу договориться.
Покидая кабинет Грешникова, я уже имела хотя бы надежду. Идти с такой просьбой к Захарову я не посмела бы, этот мужчина внушает в меня страх своим лёгким безумием, но Илья Иванович с ним в отличных отношениях.
Выйдя из клиники под грозным взором не менее шести человек, села в огромный джип и уставилась в окно. Мимо проходили люди и почему-то мне казалось, что им должно быть дело до моих проблем. В один момент весь мир вдруг стал таким несправедливым и коварным, что захотелось спалить его к чертям собачьим. Эти «Танлибы»…